Я поправила невидимую прядь своих платиновых волос, уложенных в строгую, холодную прическу. Макияж — безупречный «smoky eyes», делающий взгляд ледяным и недоступным. Я выстроила этот фасад годами, кирпичик за кирпичиком, как свои лучшие проекты.
— Ты выглядишь так, будто собираешься на войну, а не на фуршет в честь юбилея «Громов Групп», — Маша стояла в дверях моей спальни, прислонившись к косяку. Она держала на руках сонного Тимура.
— Это и есть война, Маш, — тихо ответила я, не оборачиваясь. — Руслан разослал приглашения всем ключевым партнерам. Мое отсутствие будет расценено как непрофессионализм и нарушение контракта. Я должна быть там.
— Поля, ты дрожишь, — Маша подошла ближе и положила руку мне на плечо. — Хочешь, я скажу ему, что ты заболела? Придумаю что-нибудь?
Я покачала головой, глядя на отражение своего сына. Тимур сонно щурился, его маленькие кулачки вцепились в Машину кофту. Моя копия. Моя жизнь. Мой единственный смысл. Если я проявлю слабость сейчас, если позволю Громову почувствовать мой страх, он раздавит меня.
— Нет. Я справлюсь. Просто… там будет вся «элита». Те люди, которые пять лет назад плевали мне в спину.
— Ты теперь другая, — твердо сказала подруга. — Ты Полина Морозова. Имя, которое стоит миллионы. Ты — автор проекта, который принесет ему миллиарды. Пусть захлебнутся своей желчью.
Я поцеловала сына в макушку, вдыхая его родной запах — детского мыла и тепла. Это придало мне сил. Мой щит был на месте.
***
Зал пятизвездочного отеля «Метрополь» сверкал хрусталем и лоском. Официанты в белых перчатках бесшумно скользили между гостями, предлагая шампанское. Гул голосов, звон бокалов, запах дорогого парфюма — всё это казалось мне декорациями к фильму ужасов, в котором я играю главную роль.
Я вошла, высоко подняв голову. Мои каблуки отстукивали уверенный ритм по мраморному полу. Я чувствовала на себе взгляды. Мужские — оценивающие, полные вожделения. Женские — колючие, пронизанные завистью.
Руслан был в центре зала. Он возвышался над толпой, безупречный в своем черном смокинге. Он выглядел как хищник в своей естественной среде обитания. Его харизма была почти физически ощутимой, она заполняла пространство, подавляя окружающих.
Когда наши взгляды встретились через весь зал, воздух между нами словно наэлектризовался. Его глаза — темные, пронзительные — сузились. Он не улыбнулся. Он просто смотрел, как я приближаюсь, и в этом взгляде было столько невысказанного, что у меня перехватило дыхание.
— Госпожа Морозова, — его голос, низкий и бархатистый, заставил мои внутренности сжаться. — Я уж было подумал, что вы решили проигнорировать мой вечер.