Тайрен
Боль отступила. Вместо ледяного яда, ползущего по венам, я почувствовал тепло. Оно исходило от ее рук, от ее магии, и оно выжигало тьму из моего тела. Кровотечение остановилось, дыхание выровнялось.
Медленно, с мучительным стоном, я заставил себя обратиться. Когда все закончилось, я стоял посреди террасы, опираясь рукой о холодный камень балюстрады. Мир все еще плыл перед глазами.
Я поднял голову и посмотрел на нее. Она стояла рядом, ее лицо было бледным в лунном свете. Я ожидал увидеть на нем триумф, удовлетворение, страх — что угодно. Но не то, что увидел.
Тайрен
Король, мой отец, сидел на троне, и его костяшки побелели на резных подлокотниках. Его ярость была почти осязаемой, она давила на присутствующих вельмож и заставляла их вжимать головы в плечи.
— Лориан и его так называемые «Дети Рассвета» перешли черту, — голос отца гремел под сводами зала, отскакивая от каменных стен. — Они принесли огонь в столицу. Они пролили кровь королевской гвардии. Этого я не прощу.
Он поднялся, и его высокая фигура отбросила длинную тень.
— Отныне они — предатели. Враги короны. Я объявляю на них Охоту. Я учреждаю особый отряд, наделенный всеми полномочиями, чтобы искоренить эту заразу раз и навсегда. Каждый, кто укрывает их, будет считаться их соратником. Каждый, кто помогает им, разделит их судьбу.
Король обвел взглядом замерший зал, и его глаза остановились на мне.
— Возглавит Охоту мой сын, Тайрен.
Все взгляды обратились ко мне. Я шагнул вперед, преклонив колено. Это было не просто исполнение долга. Это было личное. Лориан покушался на мой город. Он убивал моих людей. Он чуть не убил… ее. Эта мысль вспыхнула в голове непрошеной искрой, разжигая угли ярости.
— Я принимаю волю вашего величества, — мой голос прозвучал ровно и глухо. — Я выслежу их всех. До единого.
Я поднялся, и в гуле одобрительных возгласов придворных я слышал лишь одно — обещание мести, которое дал сам себе.
* * *
Штаб «Охоты» развернули в южном крыле дворца. Через просторный зал, где раньше устраивали балы, теперь сновали вестовые, на длинных столах были разложены подробные карты города, а офицеры отдавали отрывистые приказы. Я был в своей стихии, координируя действия патрулей, выставляя заслоны на ключевых улицах и анализируя первые донесения.
К вечеру стало ясно, что мы бьемся головой о стену.
На военном совете доклады офицеров были один мрачнее другого. Капитан гвардии, седой ветеран с перевязанной рукой, хмуро докладывал: — Они нападают из ниоткуда, мой принц. Используют магию, которую наши чародеи не могут опознать. Неправильная, гнилая магия. После их атак остаются воронки, которые сочатся тьмой.