— Всеми не сможет, а какими сможет?
— Теми двумя, которые его.
— Ну и хватит ему. Заводы на Тайване он построил, денег до… Много денег! Короче! Все основные проекты проплачены. Хрен ему, короче!
— Ты на него обиделся, что он с тобой по-хамски обошёлся, да, вселившись?
— Обиделся? Не то слово! — возмутился я и повторил. — Обиделся! Да, я его порвал бы как пачку маргарина, если бы встретились. Да, видимо, не судьба. Ввалился в меня в грязных ботинках. Всю душу истоптал. Сколько лет я наблюдал, как он распоряжается. Может я не хотел всего этого. Меня расстреляли из автомата, понимаешь⁈
— Понимаю, — грустно вздохнул Флибер’. — Первый был деликатнее. Но ведь и ты… Тоже не особо собираешься деликатничать с тем, другим.
Я понял, что он меня поймал в логическую ловушку. Сказать мне было не чего и я молчал.
Однако пришли два медработника и не глядя на меня, словно видели уже сотню раз, как я шевелю глазами и головой. Хм! Руки и ноги мои, как оказалось, были пристёгнуты ремнями. Только сейчас заметил. Ну да, ну да… Исследуют меня, значит.
— К-х! — проверил я свой голос, кашлянув. — А я так долго ещё лежать буду?
Обе оглянулись на меня.
— Сколько нужно, столько и будете. Вам нельзя шевелиться. У вас была операция на сердце.
— И что в этом такого неординарного? Буянить я не собираюсь.
— Ага! — со странным значением в тоне голоса произнесла вторая. — Проходили! Знаем! А а кто порывался встать и уйти? Подумаешь, что вы — экстрасенс! Здесь вы простой больной.
— Хм! Да, не простой, видимо, раз я весь датчиками обклеен. Где я нахожусь?
— Одно другому не мешает.
И тут я вдруг понял, что транспортировать человека, перенёсшего такую операцию, опасно. А меня явно транспортировали куда-то в Москву. Значит желание поисследовать мой организм было выше опасности? Хм!
— Есть хочу, — буркнул я.
— Вам пока нельзя, — буркнула первая посетительница.
— Что-то вы, какие-то неприветливые. Не позовёте главного врача или начальника отделения?
Первая посмотрела на меня с интересом.
— Не позовём, — отрезала она. — Всё равно он ничего не изменит в вашем положении. Вам нужно лежать ровно, чтобы не повредить грудную рану.
— Так, загипсуйте меня и освободите конечности, — стал «закипать» я.
— Там датчики. Надо закончить биоэнергетическое сканирование. Если бы вы не прерывали его пять раз, уже бы давно всё кончилось.
Да-а-а… В моей памяти имелись «кадры», как «я» тут вёл себя. «Недоматрица» не справлялась с поставленными ей задачами. Но так, их сейчас у меня «легион». Оставить одну в этом теле и погулять в другом. Хотя бы в теле этой красавицы. Определиться с местом попадания… С целями и задачами. А то ведь меня сюда везли в закрытом боксе. Словно в барокамере. Хм. Странно, что Григорьев это допустил. Не смог противостоять своим, кхэ-кхэ, коллегам по мечу и щиту? Кхм! Вернее, по «плащу и кинжалу». Хотя на эмблеме у гэбэшников щит и меч, да.