В первый момент меня волновало лишь то, не обожгла ли я пальцы — мне нужно работать, а потом писать на занятиях. И магию вызывать на практике…
Я уставилась на свои руки. Слава Духам, они не сильно красные.
Но эти мысли промелькнули и исчезли за секунду, а вот потом…
Железный поднос, крутившийся по полу, перестал наконец тарахтеть. После чего трактиром завладела тишина. Которая мне почему-то показалась зловещей. И не зря.
Я посмотрела на лорда Калеба и, ужаснувшись, приложила руки к лицу.
Он всё ещё держит газету, так что брызги от супа и чая не попали на рубашку.
Но вот брюки…
На брюках свисает еда. Картошка, кусочки курицы… и перловая каша. И всё это медленно сползает на пол.
Он сидит, не шевелится.
И он разъярён — я поняла по глазам. Все вокруг смотрят на него. И на меня. Большинство — с сочувственными взглядами.
Кто-то отмер и шепнул: «Жаль девчонку». Я вздрогнула на этих словах.
— Управляющего сюда, — с ледяным спокойствием приказал Калеб. И, свернув газету, примостил её на краю стола. Подальше от потёков супа и чая…
Я не могла пошевелиться.
Но Барта даже звать не пришлось, видимо, услышав звуки, он сорвался со своего места и поспешил к лорду.
Наконец, приблизился к нам и тут же охнул.
— Вы кого принимаете на работу? — тишину прорезал жёсткий тон. Холодный, с повелительными нотками. Он хищно прищурился. Стал по-настоящему злым.
А мне стало не на шутку страшно.
Аристократ внутри Калеба пробудился окончательно.
Я, увидев эту его сторону, вздрогнула. Я просто не могла поверить, что этот же человек позавчера помог мне дойти до общежития. Что он носил меня к лекарю на руках…
Если бы я знала, какой он настоящий, я бы в первый вечер сразу извинилась и вылетела из его комнаты. И никогда бы в жизни не заговорила с ним снова.
— Я прошу прощения, — Барт склонил голову. — Мия, — шепнул он мне, — извинись перед Его Светлостью!
— Прошу прощения, господин, — пролепетала я, рассматривая пол.
Вокруг по-прежнему тихо. Я чувствую на себе множество взглядов и мечтаю провалиться под землю…
— Вы слышали? — холодно произнёс Калеб. — Она даже извиниться не может нормально, — он вскинул голову и посмотрел на Барта свысока. Как господин на слугу… — Я требую её уволить.
— Что? — из меня вырвался жалкий шёпот.
По залу пробежались удивлённые вздохи.
— Помилуйте, господин, — пробормотал Барт растерянно. — Мы всё возместим, мы оплатим чистку… — он окинул одежду Калеба неловким взглядом.
— Я разве сказал, что мне нужна чистка? — Калеб говорит тихо, но от того ещё больше наводит страх. В трактире все по-прежнему молчат… — Я сказал: я требую её уволить.