Зато учителя Хайна и его невесту допустили, пусть и усадили в самом конце стола, как можно дальше от их величеств. Ничего, рано или поздно они займут положенное место при дворе. Если, конечно, захотят.
Пусть Ронни всего лишь служанка, но ее потенциал как воина впечатляет. Возможно, вскоре она сравняется со мной, хоть и начала тренировки намного позже.
Братья и сестры не сочли нужным почтить своим присутствием мероприятие, да и не обрадовалась бы я им. Только на младшую сестренку было бы любопытно взглянуть. Джинжао родилась в мое отсутствие, мы не встречались. Ей сейчас около шести или семи осеней. Говорят, смышленая девчушка, уже занимается каллиграфией.
А еще до меня дошел слух, что к ней собираются приставить учителя боевых искусств. И судя по присутствию господина Хайна, с кандидатурой император определился.
Неужели отец наконец понял, что, кроме интриг и рецептов ядов, принцессам нужно уметь постоять за себя? Для сыновей-то битвы — обязательная часть жизни, даже если они лентяи и разгильдяи вроде нынешнего наследника Юанро.
Как и положено, я не попробовала и кусочка предложенных яств. Сидела, глотая горьковатую слюну, да иногда подносила к губам пиалу с чаем. Осторожно, чтобы не испортить макияж.
Мое дело сейчас — красиво выглядеть рядом с мужем.
Если не повезет — то только это занятие мнеи останется. Надо привыкать.
Его величество удалился почти сразу же. Поднял один тост за молодых и счел свои обязанности выполненными.
Сразу же после него поднялась императрица.
Их стол располагался за небольшой полупрозрачной ширмой, гостям были видны лишь силуэты.
Отец старался без нужды не появляться на публике. Да и детей не показывал никому, пока они не достигали совершеннолетия. Личные слуги внутреннего дворца не в счет. Считал, что так безопаснее.
Учитывая, что основная угроза исходила обычно от родственников, так себе предосторожности, но именно благодаря этому мне удавалось так долго скрывать свою личность во время обучения.
Некому было опознать в неприметной ученице тринадцатую принцессу Танли.
В отсутствие императора приглашенные повеселели. Гул голосов повис над залом, сначала звучали хвалебные речи, прославляющие отвагу молодого мужа и красоту жены, затем завязались отвлеченные беседы и про нас практически позабыли.
— Пойдем? — шепотом предложил Иньшен.
Я согласно кивнула. Сидеть дальше и изображать безмолвную статую, изредка кивающую в ответ на витиеватые речи, не было ни малейшего желания.
Заметив, что мы поднимаемся, гости вновь вспомнили о причине празднования и нестройным хором пожелали нам всяческого благоденствия.