— Благодарю за службу, братцы!
— Рады стараться, ваше высокопревосходительство!
Куропаткин громко похвалил команду, и та достаточно стройно, людей подбирали исключительно отслуживших военную службу. И сейчас моряки буквально «пожирали» его глазами, вытянувшись и замерев. Прекрасно зная какой эффект произведут на них его слова, он заговорил, чуть повысив голос, и внимательно оглядывая фронт, дружно
— Позвольте вас поблагодарить от лица чинов Маньчжурской армии! Вы все делаете крайне нужное дело, от бесперебойных перевозок по озеру зависит жизнь и смерть таких же, как вы, пусть и надевших шинели и бушлаты. Запомните это — в ваших руках победа доблестной русской армии и флота. И за это вам от всех «маньчжурцев» поклон!
Алексей Николаевич картинно поклонился, увидев побагровевшие от оказанной чести моряцкие лица. И с умыслом, повернувшись к Борису Владимировичу, громко произнес:
— Ваше императорское высочество, составьте представление на награждение соответствующими орденами начальственных чинов, и тех матросов, коих изберет как достойных команда, их представить к медалям «за усердие» на орденской ленте. Они это заслужили!
Сопровождаемый громкими криками «ура» ошалевшей от оказанной чести команды ледокола (мало кто видел виз сибиряков великих князей), Алексей Николаевич отправился к небольшому пароходику, на котором предстояло доплыть до Иркутска — короткое неутомительное плавание по Ангаре и прогулка по городу гораздо лучше нахождения в вагоне, который еще должны втянуть в «чрево» парома…
— Господа, город два с половиной века стоит, мы его увидим, но вначале я должен осмотреть воинские эшелоны, на предмет выполнения моих приказов! Офицерам надлежит быть в пути с нижними чинами безотлучно, а это, как я вижу по погонам чины Кавказской гренадерской дивизии.
Алексей Николаевич уже размял ноги, идти от пристани, где на ту сторону реки в город был наведен понтон, было недалеко, тут можно и сапогами пройтись по пыли, перешагивая через рельсы по оставленному проходу, по которому к мосту катили повозки и шли люди. Но тут же все замирали, словно наступило светопреставление — еще бы — сам военный министр со свитой, все при оружии с белыми крестами, тут любой ошалеть может. Вот только не гренадеры — те были готовы к отправке, но та задержалась, так что все господа офицеры оказались на месте. Причем, не только в классных вагонах, но и в теплушках, откуда начали дружно выпрыгивать гренадеры.
— Сводному батальону немедленно на построение, господам офицерам и гренадерам, с оружием! Сам проверю…