— Алексей Николаевич, внизу горячий самовар — не желаете отпить чая. В носовом салоне большие окна, все будет хорошо видно.
Подошедший адъютант в гусарском ментике, на которого немногочисленные пассажиры пялили глаза, говорил негромко — с великим князем Борисом Владимировичем произошла удивительная трансформация после получения сильнейшей контузии от попадания камня в лоб «его высочества», оказавшийся на удивление твердым. И наступило «просветление» — великосветский вертопрах сделался идеальным адъютантом, взвалившим на себя кучу обязанностей, причем добровольно, и напрочь забыв о пирушках. Теперь он считал себя обязанным генералу, который якобы спас ему жизнь, подставив свою руку, что еще продолжала лежать на косынке — ушиб ее повторно, неудачно оступившись. А уж других адъютантов гонял, что лютый тигр, который на иркутском гербе присутствует — «бабр». Правда, благодаря художникам превратился в неведомую «зверушку».
— Благодарю вас, Борис Владимирович, чай самое нужное, что надо усталым военным. Пойдемте вниз, господа, красоты здесь удивительные, и воздух целебный — почти как на море, только вода пресная.
Алексей Николаевич спустился по трапу, аккуратно переставляя ноги — не хватало еще упасть. И внизу оперся на руку флаг-капитана наместника Эбергарда, что предупредительно встретил его. А вот отправленный вместе с ним в столицу контр-адмирал Витгефт спустился вслед за ним. На борту ледокола эти два моряка чувствовали себя в родной стихии — капитан и команда пожирали глазами временное начальство в коротком плавании. А дальше генерал с приличной свитой последовал в носовой салон — корабль для озерного плавания впечатлял размерами с хорошую канонерскую лодку, с двумя дымящими трубами, и внушительным форштевнем.
В салоне ожидал буфетчик — тут был первый класс, именно для таких пассажиров предоставлялась наверху просторная прогулочная палуба. Сидящие на диванах пассажиры старались не смотреть в его сторону — люди воспитанные. Но нет-нет, и он замечал на себе брошенные искоса взгляды — все узнавали военного министра, за восемь лет фотографии и портреты по всей стране разошлись. К тому же генералов с белым крестом святого Георгия на шее не так и много — на действительной военной службе и десятка пока нет, и то если с адмиралами посчитать. В Маньчжурской армии всего пятеро — у него за поход со Скобелевым в Ахал-Теке, у Линевича за взятие Пекина. Генералы Стессель, Штакельберг и Фок получили недавно за Бицзыво. Вот и все — плюс вице-адмирал Макаров, и единственный кавалер большого креста 2-й степени наместник и главнокомандующий. А царский вензель генерал-адъютанта на погонах сам говорил за себя…