Зимин вытянулся по стойке «смирно».
— Товарищ майор, сержант Зимин, семьдесят пятая стрелковая дивизия.
— Семьдесят пятая? — в голосе майора прозвучало немалое удивление. — Из Малориты?
— Да, товарищ майор. Комдив Недвигин направил нас установить связь с командованием. В Пинск мы прорвались с боями.
Несколько секунд майор смотрел на нас и хмурился. Потом тяжело вздохнул.
— Связь… — пробурчал он. — Чертова связь…
Он потёр ладонью лицо.
— Ладно. Пойдёмте.
Не задавая больше вопросов, майор развернулся и зашагал по коридору. Мы переглянулись и двинулись следом. Он привёл нас в соседний кабинет, где стояли стол и несколько стульев. Сам майор сразу занял место за столом, а нам с Зиминым сесть не предложил. Впрочем, мы и не напрашивались.
Некоторое время он смотрел на нас, явно решая — ввязываться ли в разбирательства или послать куда подальше. Потом все–таки принял решение и представился:
— Майор Усачёв. Заместитель коменданта гарнизона.
— Сержант Зимин.
— Красноармеец Сошников.
Усачёв кивнул.
— Хорошо. Теперь рассказывайте. Что происходит в Малорите?
Зимин начал доклад без лишних вступлений.
— Семьдесят пятая стрелковая дивизия ведёт бои в полуокружении. Противник беспрерывно атакует превосходящими силами, с применением танков. Боеприпасы на исходе. Обстановка вокруг дивизии комдиву неизвестна. Связь со штабом Четвертой армии отсутствует.
Майор слушал внимательно, не перебивая. Потом достал блокнот и записал.
— Понятно, — резюмировал Усачёв, откидываясь на спинку стула и внимательно глядя на нас. — Ситуация почти везде критическая, не только у вас. Проводная связь практически не работает. Радиосвязь тоже. То станции молчат, то немцы мешают, то вообще неизвестно, живы ли адресаты. Связь со штабом фронта сейчас только через делегатов.
Он невесело усмехнулся.
— Сегодня утром из штаба Четвёртой армии прибыл делегат. Первый за два дня.
Зимин нахмурился.
— Это он привёз приказ генерала Коробкова взорвать склады боеприпасов?
Усачёв резко поднял взгляд.
— Вам об этом знать не положено!
В кабинете повисла короткая пауза.
Майор в упор смотрел на сержанта, затем тяжело вздохнул и опустил глаза.
— Да. Был такой приказ.
Зимин переглянулся со мной. Усачёв заметил это, но комментировать не стал. Вместо этого он взял карандаш и принялся медленно вертеть его между пальцами.
— Ещё вопросы есть?
— Есть, товарищ майор, — ответил Зимин. — Какая сейчас обстановка на фронте?
Усачёв несколько секунд молчал.
— Хреновая.
Он произнёс это без злости и без эмоций. Просто как констатацию факта.
— Немцы крупными силами, применяя танки и авиацию, прорвались вдоль Минского шоссе уже до Дрогичина. Попытки стабилизировать оборону и контратаковать, пока безуспешны.