Я сделал пару «зарубок» в памяти: охрана расслаблена, нападения не ждут. Реакция на ЧП: быстрая, но хаотичная — стреляли все сразу, без команды, что говорит о невысокой дисциплине. Командир: офицер–сапер, не строевой, в бою, скорее всего, растеряется. Пленные: физически дееспособны, деморализованы, но есть как минимум один–два человека, готовых к сопротивлению.
Прошло, наверное, около часа. Стук топоров продолжался, работа на мосту вяло, но продвигалась. Я видел, что бревна перекинули через разрушенные пролеты и теперь начали укладывать поперечины — если так пойдет дальше, мост будет готов к завтрашнему дню. Пленные двигались все медленнее, и офицер все чаще пускал в ход стек.
За спиной послышался едва уловимый шорох. Я обернулся и увидел Зимина, который полз ко мне между кустами, а за ним, цепочкой, двигались остальные разведчики — Седых, Добрынин, Косуля с пулеметом. Они подползли бесшумно, словно призраки, и один за другим залегли рядом со мной.
Зимин, не теряя времени, сразу перешел к делу:
— Круглова отправил. Донесение написал коротко — так и так, немцы восстанавливают мост через Риту силами саперной команды и военнопленных, прошу указаний. — Он помолчал, переводя дыхание после быстрого марша через лес. — Что тут у вас? Я слышал стрельбу.
Я коротко рассказал о том, что случилось. О мальчишке, который прыгнул в воду, о том, как его расстреляли на глазах у остальных, о том, как офицер пригрозил перебить всех, о том, что я заметил среди пленных как минимум одного, готового к сопротивлению. Пока я говорил, разведчики мрачнели всё больше. Седых, лежавший слева от меня, сжимал цевье своего «МР–40» так, что костяшки пальцев побелели. У Добрынина заходили желваки на скулах. А Косуля, поставив пулемет перед собой, нервно поглаживал его приклад — медленно, ритмично, словно успокаивал живое существо.
— Суки, — произнес он наконец, и в этом единственном слове было столько ненависти, что оно прозвучало как приговор. — Надо наших вытаскивать.
— Надо, — согласился Зимин, но в его голосе слышалось напряжение.
Он снова долго разглядывал позиции немцев, а потом медленно произнес:
— Значит так, парни. Я тут подумал и прикинул. У нас два варианта. Первый — остаться здесь, наблюдать и ждать, пока немцы закончат мост. Потом отойти и доложить комдиву. Риска никакого, задание не срывается, все живы. Но к тому времени, как Недвигин получит донесение, мост уже будет готов. И тогда — всё, пиши пропало. Второй вариант — попытаться освободить пленных и заодно сорвать восстановление моста. Это риск. Риск большой. Но если получится — мы спасем два десятка наших и задержим немцев еще на сутки, а то и больше. — Он обвел бойцов тяжелым, оценивающим взглядом. — Что скажете?