— А ты попробуй! — Айгуля делает шаг вперед, они почти сталкиваются лбами: — попробуй! Я тебя потом никогда не прощу!
— Слушай, ты! — Анвар хватает ее за руку, он силен, он мужчина, но она — быстрая и гибкая, она легко стряхивает его руку и делает шаг назад.
— В последний раз говорю, singlim, возвращайся домой! — повышает голос ее двоюродный брат: — или я тебя сейчас приволоку!
— Насильно? — фыркает она ему в лицо: — вот так, на веревке⁈
— Надо будет — насильно. — кивает он: — надо будет и на веревке. Ты совсем от рук отбилась! И никакого Ташкента, ты что не понимаешь, что тебе туда нельзя, дура⁈
— Одилова уже арестовали, я газеты читаю. — отвечает она: — Хозяин Ахмаджан арестован еще в прошлом году и вывезен в Москву по «хлопковому делу». Фергана снова свободна. Да и едем мы не в Фергану а в Ташкент.
— Никогда Фергана свободна не будет, идиотка. Хозяина арестовали, а его псы на свободе остались, зло затаили. Нельзя тебе на родину. Ни тебе, ни тете Хадидже. Возвращайся домой, сестра, я за тебя слово замолвлю перед Хадиджой-хон, она тебя сильно наказывать не будет. А если нужен тебе этот Полищук, так я с ним поговорю, и он мигом на тебе женится, у меня все же разряд по боксу.
— Дурак ты, Анвар. И не вернусь я никуда, так и знай.
— Жизни ты не знаешь, singlim. Чья вина что ты девочкой родилась? Родилась бы мальчиком и творила что хотела. Но честь семьи тебе позорить я не дам, поняла? Собирай вещи и пошли! Или на веревке потащу! — Анвар делает шаг вперед и снова хватает ее за руку, на этот раз его хватка крепче, и она не может стряхнуть его руку, хотя и пытается разжать пальцы… пытается, но у нее ничего не получается! Он тянет ее к себе, и она вдруг понимает, что ничего не может с этим сделать, пусть он даже ниже ее, но он весит больше, он сильнее! На секунду она снова чувствует себя беспомощной девочкой, совсем как тогда, в детстве…
— Пусти! — говорит она, пытаясь освободится: — пусти, кому сказала! Я сейчас закричу!
— Кричи. — отвечает Анвар: — кричи-кричи, позорь нашу семью еще больше, singlim. Ты этого хочешь? Чтобы твоего отчима из ресторана выгнали? Чтобы меня в тюрьму посадили? Кричи давай, пусть у тебя родных совсем не останется, поживешь одна, кому ты такая нужна? Не идешь добром, вырублю тебя и потащу на спине.
— Да как ты… — она поднимает руку, замахиваясь. Колеблется.
— О, да ты никак руку решила на старшего брата поднять? Давай, попробуй. — Анвар все еще не отпускает ее: — давай. Покажи на что способны мастера спорта. Ты просто баба, обычная слабая баба, singlim и…