— Маша не надо!
— А НУ ТИХО! — повышает голос Виктор и все — замирают. Останавливаются прямо на месте. Он откашливается.
— Пожалуйста присядьте. — говорит он: — жопы прижали все, ну! Волокитина, сидеть! Заткнулись все! Глаза на меня! К вашим половым драмам мы еще вернемся, а пока выслушайте тренера, чтобы черти вас всех в аду драли! Развели тут бардак! Вы же взрослые женщины, а ведете себя как в детском саду, что за инфантильность⁈ Синицына, а тебе обязательно нужно было ворон дразнить⁈ Молчи, не усугубляй уже! — он хватается за голову и закатывает глаза: — вот и как из вас прикажете команду делать, горячие вы мои?
— Ты, Вить как хочешь, а я с этой Синицыной на одном гектаре рядом срать не сяду. — выражает всеобщее мнение Алена Маслова: — она же змеюка подколодная, а мы ее на груди пригрели… а все из-за Лильки Бергштейн, та просто солнышко лесное, вот и подумали, что и эта тоже такая же…
— Пожалуйста не надо ругаться. — говорит Лиля тихонько: — я терпеть не могу, когда ругаются.
— Аленка права. — подает голос Волокитина, вставая с места: — черт с ним, не буду я с Синицыной драться, но как с ней играть теперь прикажешь? Она же как рак — разъедает нашу команду изнутри. Я раньше думала, что она просто кажется холодной стервой, а она на самом деле еще хуже.
— Не желаю этого выслушивать от той, которая всех в своей команде подзатыльниками угощает. — встает со своего места Юля Синицына: — вы все тут просто клоуны, позволяете этой Волокитиной собой помыкать. Если из-за кого-то эта команда и проигрывает, так из-за тебя, Волокитина, ты капитан команды и пока ничего разумного кроме «заткнись, Солидольчик» или «Маркова, сгоняй за содовой» — я не слышала!
— Маша, стой! Маша не надо!
— Опусти меня, я ей втащу сейчас!
— В самом деле, — говорит Виктор, укоризненно глядя на побледневшую Юлю: — тебе еще многому нужно учиться в деле выживания. Вызывать всеобщее негодование в тесном коллективе… тебе еще играть с ними.
— Это мы еще посмотрим! Даром мне не дался ваш товарищеский матч! — встряхивает головой Синицына, наконец справляясь с собой и стараясь не смотреть в сторону Волокитиной: — контракт с «ЦСКА» у меня уже есть в кармане, а вы все… Бергштейн!
— А?
— Собирайся, мы пошли отсюда.
— Но… — Лиля сжимается и опускает голову.
— Я вещи собирать. Чтобы через десять минут готова была. — Синицына выходит из помещения, хлопнув дверью напоследок. Наступает тяжелая тишина. Все переглядываются, но никто не говорит и слова.
— Ну… дела. — наконец нарушает тишину Алена Маслова: — это что такое получается? Плакала наша сборная?