— Мне она с самого начала не понравилась. — говорит Аня Чамдар: — высокомерная и стерва.
— Зря ты меня держала, Валька. — ворчит Маша Волокитина, высвобождаясь из тесных объятий своей подруги по команде: — надо было ей втащить. У-у, саботажница…
— Меня больше беспокоит что она все заранее продумала. — говорит Саша Изьюрева: — это получается что она бедную Айгулю до цугундера намеренно доводила? И к нам в команду вступила только чтобы нас всех довести до белого каления, и чтобы мы теперь хуже играли каждый раз как ее на площадке увидим? С этой точки зрения даже Лиля может быть специально засланным казачком, чтобы мы тут все расслабились… она получается и Витьку соблазнила специально⁈ Лилька, ты тоже змеюка подколодная, тоже саботажница⁈ А ну-ка раскрой свои истинные мотивы!
— А? — слабо пискнула Лиля, стараясь сделаться как можно меньше: — но я… у меня нет никаких мотивов!
— Ей тоже темную устроим. — предлагает Алена Маслова: — чтобы неповадно было. Чтобы каждый раз как нас на площадке видела — тряслась от страха. Вполне в духе этой Синицыной. Держи ее, Валя…
— Не буду я Лилю держать.
— Да по вам сейчас можно «Повелителя Мух» ставить. — качает головой Виктор: — вы так и не поняли самого главного посыла в словах Юли.
— Какой там самый главный посыл? То, что мы все дуры, а она — продуманная интриганка? То, что теперь не только Салчакову при ее виде трясти будет, но и нас всех?
— … — Виктор вздыхает. Встает со своего стула и делает два шага вперед. Закладывает руки за спину и оглядывает всех присутствующих. Все смотрят на него, кто-то вопросительно, кто-то — с темной яростью в глубине глаз. Есть и любопытство, есть и гнев, но больше всего — раздражения. В углу моргает удивленная Лилька, которая слегка напряглась, он это по глазам видит. Все-таки она может быть на редкость легкомысленной, но куда ветер дует — чувствует интуитивно.
— То, что может сделать Синицына, да кто угодно кроме нее — это ее выбор. Их выбор. Но как именно должны себя чувствовать мы при этом — это уже наш выбор. Да, она может сделать что-то для того, чтобы Салчакова ее боялась, но боятся или нет — Айгуля выбрала сама. Никто не в силах заставить вас испытывать те или иные эмоции. Вы сами выбираете что именно испытывать.
— Это как еще? — хмурится Алена Маслова: — как это — выбирать? Вот скажем, человек тебя обижает постоянно, бьет там и ругает, так я конечно же его ненавидеть буду, это же естественно! Как тут можно выбрать радость и любовь, когда тебя обижают?
— Маша Волокитина тебя постоянно бьет и ругает, так что ты ее ненавидишь? — прищуривается Виктор.