— Да нету у нее никаких странностей и особенностей! И предпочтений никаких особенных! Правда… — Наташа задумывается, надувая губы и глядя в потолок: — правда она почему-то плов не ест. Странно, да? То есть плов — ну она же не казашка на самом деле, а узбечка. А плов — самое узбекское блюдо, на вокзале плов в большом казане готовят именно узбеки. А она — ни в какую.
— Да? А почему?
— Ну я у нее спрашивала, а она говорит, что как-то в детстве шла по коридору или бежала и тарелку с пловом уронила и разбила все вдребезги. Порезалась и тарелку разбила… ну и что? То есть я хочу сказать, что я вот в детстве чего только не роняла и не разбивала, но ем все подряд. Разве это повод от еды отказываться?
— А… она говорила, когда это все произошло? — осторожно уточняет Виктор: — событие какое-то было, да?
— Говорила, что вроде свадьба была… — хмурит брови Наташа: — или что еще… праздник какой-то точно. Они тогда вроде еще в Ташкенте жили. Не помню. Но странно, согласитесь.
— Странно. Хм. А какой плов был?
— А? В смысле? Плов и есть плов…
— Плов и есть плов⁈ Маркова да тебя за такие слова нужно прилюдно карать суровыми карами, лично буду карать. Плов самый разный, даже если только узбекский взять. Ферганский, например. Да и готовят его самыми разными способами, в некоторые кладут изюм или зернышки граната, некоторые немыслимы без куркумы или как его тут называют шафрана, а некоторые наоборот — избегают класть шафран, но не могут без зиры. Некоторые добавляют только желтую морковь, барбарис, а некоторые готовят плов из мелкой пшеничной лапши. Есть откидной плов, тот, что лучше готовить из басмати и жасмина, есть хан-плов из Азербайджана, есть демдеме куруч из Киргизии, есть душанбинский плов с яйцами в оболочке из фарша, есть ходжентский, с фаршированными виноградными листьями, есть огурджалинский из Туркмении, там же готовят рыбный плов, что на мой взгляд ересь и подлежит анафеме, но некоторые любят его именно таким. Такой плов подают с салатом из горного ревеня. Есть бухарский и хорезмский плов, есть плов бахш — плов, который готовят бухарские евреи и…
— Хочу плов! — говорит Лиля: — ты так вкусно рассказываешь! Хочу плов с изюмом и зернышками граната, ферганский! И салат из горного ревеня! И… кто там? Входите, не заперто!
— Виктор? — в дверях появляется женщина-повар, видит компанию и останавливается на пороге. Ее взгляд быстро пробегает по Лиле и Наташе, сидящих на кровати. Лиля прикрывается простыней. В глазах у женщины что-то мелькает и уходит на глубину.
— Я не вовремя? Извините. — говорит она и собирается уже уходить, но Виктор останавливает ее, уверяет что все в порядке и что они только что обсуждали аттракцион невиданной щедрости со стороны кухни, выбирали что бы такого заказать.