— Связующая. Света Немчинова. Номер четвёртый.
— О! Светка! — оживилась Лиля, вырываясь из цепких рук капитана: — Сова!
На фотографии — девушка с тёмными волосами, собранными в тугой пучок, и действительно — большими, внимательными глазами на остром, подвижном лице.
— Двадцать четыре года. Рост сто семьдесят пять. Закончила педагогический, днём преподаёт физкультуру в школе, вечером — тренировка. Пасующая хорошего уровня. Стабильная, точная, видит площадку.
— Но? — спросил Виктор. Он слушал молча, привалившись к стене, и до сих пор не произнёс ни слова, но по глазам было видно — запоминает всё.
— Но Сухарев не даёт ей пасовать свободно. — Сабина постучала ногтем по статистическому листу. — Вот смотрите. Распределение передач на атаку. Шестьдесят два процента — на Дерябину. Восемнадцать — на Коржову. Двенадцать — на Колобову. Остальное — крохи. Немчинова играет как автомат: получила мяч — отдала Дерябиной. Получила — отдала. Не потому, что не умеет иначе. А потому что приказ.
— Жалко её. — тихо сказала Синицына. Все посмотрели на неё. — Хороший пасующий без свободы — это пианист, которому по пальцам кувалдой…
— Поэтично, Синицына. — хмыкнула Маша.
— Это не поэзия. Это диагноз. — Юля поправила очки. — Если выключить Дерябину из игры — Немчинова растеряется. Она разучилась импровизировать. Рефлекс: мяч — пас — Дерябина. Сломай рефлекс — сломаешь связку. А у нас Железнова может кого угодно выбить…
— Чего сразу я⁈… В смысле — могу конечно!
Сабина кивнула и выложила третью карточку.
— А вот и сама Дерябина. Оксана. Номер девятый. Диагональная. Главное и, по сути, единственное оружие «Труда».
Фотография — крепкая, широкоплечая девушка с короткой стрижкой и квадратной челюстью. Лицо жёсткое, взгляд прямой, исподлобья. Чем-то неуловимо напоминала…
— Похожа на Дуську. — сказала Алёна и тут же зажала себе рот ладонью.
Тишина. Все невольно обернулись к двери, где стояла Кривотяпкина. Та смотрела на фотографию. Лицо — каменное. Потом медленно перевела взгляд на Алёну.
— Хм. — сказала Евдокия. И отвернулась к окну.
— Двадцать лет. — продолжила Сабина, будто ничего не произошло. — Дочь заводского бригадира. Бьёт как кувалдой — сильнейший удар в команде и один из сильнейших в лиге. В хороший день набирает двадцать с лишним очков. Но — нестабильна. В плохой день — пять ошибок подряд.
— Как Лилька! — вставила Алёна.
— Маслова, ещё одно слово и я тебя в эту папку засуну. — пообещала Маша. Алёна заёрзала, но промолчала.
— Дерябина — их единственный козырь на атаке. — Сабина перелистнула к статистике. — Набирает шестьдесят два процента очков команды. Для сравнения — у вас очки распределены между четырьмя нападающими примерно поровну. У них всё на одном человеке. И вот что ещё интересно… — она помолчала. — По моим данным, Дерябина хочет уйти из «Труда». Мечтает о высшей лиге. Новосибирск ей тесен.