— Конечно же Лилька с тамошней либеро подружилась. — вздыхает Маша: — надеюсь, что хоть тут ты мячи в потолок вбивать не будешь… а то я сама тебя туда вколочу! Саботажница. Синицына! А ты что скажешь?
— «Труд» — хорошая команда. — отзывается Юля Синицына, поправляя свои очки: — стабильная и выносливая. Когда «Соколы» у них выигрывали — то только за счет смены лунных фаз у Бергштейн. Все остальное время — проигрывали. Они как бульдоги — вцепятся, не отпустят.
— Страшновато такое от Юльки слышать. — признается Алена: — она обычно соперников не хвалит.
— Лунные фазы у Бергштейн?
— Это когда она в ударе. Или солярные. Меркурий в ретрограде, карты не так легли. — Синицына пожимает плечами: — она же нестабильная.
— Лилька! Ты нестабильная!
— А?
— Ладно, хватит базар-вокзал разводить. Жопки прижали! — командует Маша: — садитесь уже. Маслова, сейчас я в тебя чем-нибудь кину!
Виктор кивнул, глядя как девушки рассаживаются по местам. За окном — московский ноябрьский вечер, фонари, мокрый снег. В комнате горели люминесцентные лампы, одна слегка моргала и гудела, бросая на стол неровные тени.
Сабина обвела взглядом притихшую команду, убедилась, что все расселись и никто больше не дёргается, достала из папки первый лист и положила перед собой.
— «Труд», Новосибирск. — она откинулась в кресле и сцепила пальцы перед собой. — Для начала — общая картина. Кто вообще эти люди и откуда взялись.
— Мы знаем откуда они взялись. — подала голос Синицына.
— Ты знаешь «Соколиный» состав двухлетней давности. А они с тех пор изменились. Так что сиди и слушай. — Сабина перевернула страницу. — «Труд» — команда при Новосибирском авиационном заводе имени Чкалова. Существуют с семьдесят первого года. В первой лиге — четвёртый сезон. Ни разу не вылетали, но и в плей-офф выходили один раз, три года назад, где сразу проиграли нам в четвертьфинале. С тех пор — стабильная середина таблицы. Не блистают, но и не тонут.
— Серенькие. — подытожила Алёна.
— Не торопись. — Сабина подняла палец. — Серенькие команды — самые опасные. Их недооценивают. А потом удивляются. Слушайте дальше. Главный тренер — Геннадий Павлович Сухарев.
Она достала из папки фотографию и положила на стол. Чёрно-белый снимок: немолодой мужчина с залысиной и густыми усами, свисток на шнурке вокруг шеи, руки сложены на груди. Лицо — как у директора завода на партийном собрании. Ни тени юмора.
— Пятьдесят четыре года. Бывший игрок мужской сборной, мастер спорта. Тренирует «Труд» с семьдесят шестого. Школа — советская, классическая, старая. Дисциплина, объёмы, кроссы. Десять километров каждое утро — в любую погоду.