Было тихо. Так тихо, как бывает только в европейских городах перед рассветом — когда ночь уже кончилась, но утро ещё не решилось начаться. Где-то далеко звонили часы — не на ратуше, а в какой-то церкви, глухо, мерно, пять ударов. Пять утра. У них есть все шансы остаться незамеченными…
— Красиво тут, — прошептала Зульфия, заглядывая Маше через плечо. — Как в сказку попала… но спать хочется. — она снова зевает.
— Поворот все вдруг, — командует Маша. — вон туда, откуда и пришли. Идем спокойно, не привлекаем лишнего внимания.
Она показала вправо. Между гостиницей и соседним зданием — изящная арка, тоже в стиле модерн, с лепным замковым камнем в виде женской головки с распущенными волосами. За аркой угадывался внутренний двор.
— Туда, — подтвердила Каримова, оценив диспозицию. — Через двор, к пожарной лестнице.
Процессия перестроилась. Из растянутой вереницы усталых полуночниц они сбились в плотную группу у стены, напротив арки. Десять метров отделяли их от прохода во двор. Десять метров чистой, открытой, освещённой фонарями мостовой.
— … вот ты говоришь «просто» а как ты решишь проблему нашей Зули⁈ Может у нее любовь, Синицына! Это же почище теоремы Ферма будет — вот ей Тимур нравится, а он женатый!
— Разве ж это проблема? Нравится — пусть будут вместе.
— Но он же женатый!
— Вместе с его женой.
— А? Но…
— Развели тут проблемы на пустом месте. — пожимает плечами Синицына: — у нас вон тоже Лильке Машка нравится, а Машке только она сама нравится, а Витьке все нравятся, так они вон живут втроем и ничего… иногда и остальных приглашают.
— Синицына! — краснеет Волокитина: — пожалуйста… не распространяй непонятные слухи! И так про нас в высшей лиге уже знают, про Витькины «особые тренировки», а это и не тренировки вовсе…
— Угу. Это — система стимулов. — доверительно сообщает Синицына стоящей с открытым ртом Вороновой.
— Сис…тема стимулов? — слабым голосом говорит Воронова.
— Так все-таки правду про вас говорят… — удовлетворенно хмыкает Каримова.
— А… как можно взглянуть на… систему стимулов? Просто любопытно! — встревает Зульфия.
— Зуля!
— А что⁈ Просто любопытно! Это же спорт!
— Что еще за система стимулов⁈ Как это…
— Очень просто. — пожимает плечами Синицына: — что такое стимул? Поощрение и наказание. Так и Витька во время своих особых тренировок может как поощрить, так и наказать и… Мария Владимировна!! Это… наверное я должна сказать — «Ой»? — Юля чешет свою ушибленную макушку: — вы меня ударили⁈
— Заткнись, Синицына! — краснеет Волокитина: — просто закройся, а то я твои стихи в редакцию отнесу, клянусь своей треуголкой!