Все тут же принялись поворачиваться к Гусману. И смотреть осуждающе, переговариваться между собой. Кто-то даже достал телефон или принялся ржать, снимая и комментируя.
Всё, что оставалось сделать Гусману в этой ситуации, это густо покраснеть и подхватив сумку, ретироваться к зданию вокзала.
«Без вещей не уедет», — подумал практичный отец.
— Трусики мои верни! — закричала вдогонку Лида тут же. — Эй, извращенец, сумку брось, говорю! Это мой страпон! В стоимость не входит!
Гусман сбросил груз и поспешил скрыться за массивной дверью вокзала. А Лида подхватила вещи, прокашлялась и с невозмутимым видом пошла к хвосту состава, как будто ничего и не было. В ней определённо умирала актриса.
Боря готов был рукоплескать стоя.
Уже не торкает
Все мысли сантехника теперь были только о Лиде. Она где-то в хвосте поезда, едет поступать в Щуку. И, наконец, дала отпор отцу. Впереди лишь карьера актрисы.
«О тебе если и вспомнит, то при специфических условиях», — прикинул внутренний голос: «Либо, когда назовёт щенка в честь Бориса, когда будет жить в Подмосковье на „творческой даче“, либо когда предложит сценаристу назвать героя. Чтобы произносить это имя с придыханием. Для блеска глаз и разгона чувств, так сказать».
Глобальный ехал в купе повышенной комфортности на двоих, спрятав сумку под лежанку с шестнадцатью миллионами и каждые десять минут её проверяя, (а каждые пять перепроверяя). А вот пакетик с термосом и документами сантехник едва ли не показательно на вешалке оставил. Эти вещи так не заботили.
Поезд двигался в Москву, мерно покачиваясь, но не стуча колёсами. Полотно без стыков. Шума почти нет, укачивает. Вика уже не грустила, смирившись со своей участью. Только смотрела на огни проплывающих перронов и зданий.
Блондинка забралась с ногами на простынь. Спать не хотела. Чая в ночи не желала. Ни печенья ей не надо, ни оставшихся бутербродов.
Боря понимал, что она думает о своём, о личном. И порой переписывается с Володей о главном. А все глупости из головы выбросила, едва он сказал первое «нет».
«Хотя бы нет прогулкам, пока есть дело», — заявил внутренний голос и тут же добавил: «Видимо точно, ветреная».
Боря написал отчёт Шацу в двух словах. Как выйдет на связь, прочитает. Передал информацию так, что только им понятно. И нет-нет, да сантехник подумывал о письме для Ларисы. Ей как раз ничего писать не надо или отчитываться, но предложение от самой бизнес-вумен поступило. Простое, как валенок, но заманчивое. А главное, в тему.
«Изучила уже вопросик, пробила за ресурс. И как всегда смотрит в будущее», — снова пробурчал внутренний голос.