Король воров, злобно каркнув, стрелой взмыл вверх и стал кружить над болотами, пока злость не выдохлась, уступив место холодному расчёту.
«Паршивый расклад: его россказни на пустую браваду не смахивают. Если всё так, то кающиеся сгинут. Будет водить их кругами, пока те не подохнут. Придётся вмешаться, иначе в случае провала Верховный будет недоволен. Начнутся вопросы, а я их терпеть не могу. Копыто Моракса мне в глотку! Меня аж коробит от мысли помогать этим отморозкам! Хм… С другой стороны — Владыка щедр, на награды не поскупится, можно будет границы графства расширить. Да и сам факт причастности к кончине врага рода демонического мой авторитет среди лордов поднимет. Что предпринять? Мишу на подмогу фанатикам прислать? Можно… Но Константин не так слаб, как многие думают. Откуда у него демоническая сила, да ещё руны власти высшего духа? Если им верить — он не меньше третьего чина. Миша-то выстоит, ибо мой слуга не слабак, но Константин задавит опытом и прикажет его свите пустить самим себе пулю в лоб, и те исполнят… Свита! Святой ведь не один был! Где его люди? Я их на болоте не видел. Ха! Точно!»
Ворон заложил крутой вираж и камнем рухнул вниз, обратно к сторожке. Ударившись о землю, он взметнул облако багрового дыма, в котором и принял свою демоническую форму.
Лорд толкнул дверь и вошёл внутрь. Его взгляд, привыкший считывать пространство за секунды, скользнул по убогой обстановке. На столе из грубых досок Раум развернул лежащий там полиэтиленовый пакет, достал из него один из двух оставшихся внутри маленьких кусочков сала и отправил в клюв. Чёрные бусины глаз вспыхнули инфернальным огнём, а на тыльной стороне когтистой лапы проступил сигил владыки. «Воровское чутьё» сработало безошибочно: перед внутренним взором графа возник образ крепкого бородатого старика с седой гривой, дающего напутствие Константину.
— А ничего так, — хрипло произнёс сороковой лорд, проглотив лакомство и отправляя в клюв второй кусок. — На лард скрофа смахивает, но специи занятные. Нужно будет Мишу расспросить.
Сделав мысленную пометку, с инфернальным пламенем в глазах, Раум уже мчался по небу, рассекая воздух в направлении хозяина угощения. Вскоре перед ним возникло строение на окраине посёлка, смахивающее на укреплённый форт.
Усевшись на красной крыше, граф стал свидетелем перепалки на крыльце между тем самым стариком и бритым мужчиной в очках. Рауму даже не пришлось напрягать слух. Бритый пытался выведать у старика местонахождение Константина, но тот стоял насмерть.
Картина начала проясняться. Из диалога следовало, что Константин намеренно оставил своих людей в штабе, чтобы уберечь от опасности.