— О чём это ты, если не секрет?
— Никаких секретов. Просчитались вы, сделав ставку на кающихся. — Константин красноречиво развёл руками. — Куча факторов, Раум. Первое: у них нет родных тел. Модифицированной душе нужно особое вместилище, если ты не в курсе.
— Не в курсе! Я в этом ни беса лысого не смыслю. Спроси лучше про замки́, печати, защитные чары или схроны с ценностями — тут я разумею лучше любого.
— Раум, кругозор надо расширять… Как и кающимся. Это их вторая проблема. Представляешь, пернатый, они даже не знают, что им сон и жрачка нужны. Не привыкли о таких мелочах думать. — Ворон округлил глаза с таким комическим недоумением, будто забыл, что они у него и так круглые. Константин, не обращая внимания, продолжил: — Им даже в голову не приходит, что ноги нужно в сухом держать и от холода прятаться. Вывод: покушение спланировано на скорую руку, спустя рукава. Швырнули их сюда, как щенят в воду. Но это ещё не самое худшее. Я в алхимии душ и духовной магии разбираюсь лучше любого из Арс Ноториса и инфернального плана, поэтому опыт мне подсказывает, что обычное тело долго душу кающегося не удержит. День, максимум два — и начнётся отторжение.
— День или два? — из горла Раума вырвалась серия сухих, хриплых звуков, больше похожих на треск ломающихся веток, чем на смех. — За это время они тебя с Богом познакомить успеют. Ты в меньшинстве, Константин: один против шестерых.
— Четверых, — поправил Святой. — Двое скоро выйдут из игры. Но и оставшиеся опасны, особенно их командир Хелиан. Только я не собираюсь с ними в лобовую сходиться. Буду водить по болоту, оставляя неприятные сюрпризы, а когда ослабнут или ошибутся — прихлопну. Чего клюв разинул, пернатый?
— Да ушам своим не верю! — ворон негодующе тряхнул перьями. — Ты самый настоящий демон, а не Святой! Где героизм? Где самоотверженность? Где отвага?
— Раум, ты только что три синонима к слову «глупость» перечислил.
— Пффф… — ворон чихнул, замотал головой, и выражение его птичьих глаз сменилось — в нём явно проступило подозрение. Он сделал пару шажков к собеседнику, склонил голову набок и снова чихнул, отпрянув назад.
— Бааловы рога! — хрипло каркнул граф. — От тебя тленом разит! Неужели…
— Да. Некромантией баловался. Скоро выветрится. — Константин поднялся, разминая колени. — Что ж, с тобой болтать занятно, Король воров, но у меня дел по горло. Кающиеся одну мою заклинку уже сломали. Надо их за это наказать, да и парочку новых сюрпризов оставить не помешает. Ещё увидимся, пернатый.
Святой небрежно взмахнул рукой. В глаза Раума врезалась вспышка — ослепительно-белая, как горящий магний, и такая же болезненная. Он прохрипел долгое, матерное проклятие, тычась клювом в пустоту. Зрение вернулось только через десяток секунд. Когда белая пелена рассеялась, на оттаявшем пятачке никого не было.