— Хочу сам. — Эмиссар кивнул на прислонённый к стене дома шест. — Дай палку.
Опора помогла — Симуз смог справиться сам. Медленнее, чем хотел, но жаловаться было грешно. Артанна бросила грязное бельё и использованные бинты в бадью с мыльной водой — не пропадать же добру — и последовала за Медяком.
Вернувшись в дом, он допил остатки пряного вина и сел на кровати, наблюдая за Артанной. Сотница приготовила чистые бинты, сунула нос в банку с мазью и поморщилась от отвращения.
— Воняет, как будто что-то стухло и перебродило одновременно. Но нашей госпоже виднее.
Симуз подвинулся, освобождая вагранийке место для работы. Рана горела острой болью только когда Артанна накладывала мазь прямо на поражённый участок.
— Дерьмо, — переведя дух, сказал он.
— Терпи.
— Вообще-то я уже и сам могу там себе всё помазать.
— Заткнись и не дёргайся. Мешаешь.
Сотница вытерла руки о полотенце и принялась лихо оборачивать бинты вокруг талии эмиссара.
— Тебе повезло. Перевязываю я куда лучше, чем готовлю. Отдыхай пока, а я разберусь со стиркой, — с этими словами она завязала бинт и потянулась к столу в изголовье кровати, чтобы поставить банку с мазью в тень.
Симуз перехватил её руку и притянул к себе.
— Стирка подождёт.
Артанна взглянула на него со смесью недоверия и сомнения, но руки не отняла и позволила эмиссару привлечь себя ближе.
— Я давно этого хочу, — зачем-то пояснил он. — И давно следовало это сделать.
— Рана…
— Переживу. Если ты не желаешь, то…
— Замолчи. — Артанна отстранилась, сбросила мокрую рубаху и развязала шнуровку на штанах.
Альдор устало вздохнул и положил голову на руки. Шум осады до сих пор гремел у него в ушах — столько криков, грохота и лязга стали он не слышал никогда. Подводил живот: под ложечкой болезненно сосало то ли от голода, то ли от постоянного напряжения. Старый недуг, ещё со времён обучения в Ордене, но дал о себе знать лишь сейчас.
— Значит, положение и правда хуже некуда, — тихо заметил он, глядя на своё кривое отражение в пузатом медном кувшине.
Малый зал казался заброшенным. Камин давно перестали топить — экономили дрова. Свечей оставили ровно столько, сколько требовалось для краткого собрания. Ежедневный сбор объявили поздно вечером, когда неприятель отправился на отдых. Альдор распорядился совместить встречу с ужином, и повар проявил истинное чудо, создав похлёбку буквально из ничего. Свежего хлеба почти не осталось, да и тот эрцканцлер распорядился подавать защитникам городской стены. В конце концов, теперь всё зависело именно от них.
— Что нового? — обратился к собравшимся Альдор, когда двери Малого зала закрылись за последним вошедшим.