— По-твоему, единственный удел сильного человека — править кем-то?
— Чаще всего выходит так.
— Я не хочу этого. По крайней мере, для себя.
— А чего ты хочешь? — Симуз подался вперёд, едва не угодив рукавом в миску. — Зачем ты тогда здесь? Зачем полезла в пещеры за скрижалями, зачем согласилась вернуться на родину?
— Затем, что хочу отмщения для людей, которых убил Данш, — ощетинилась Артанна. — Для своих людей. Шрайна, Фестера, Йона… Ты сам там был! Ты видел, что он с ними сделал! Мы просто выполняли поручение, и он мог нас отпустить…
Она замолчала, исподлобья глядя на него.
— Хорошо. — Симуз деловито вернулся к бульону, стараясь игнорировать гнев в глазах собеседницы. — Допустим, у тебя всё получится, ты убьёшь Данша, даруешь справедливое возмездие и прочее-прочее. Что дальше?
— Не знаю, — огрызнулась она.
— По-настоящему удивляет то, что за всё это время ты почти не говорила о Грегоре. А ведь Волдхард тебя предал — продал Даншу за войска.
— Которые так и не получил.
— Но он всё ещё остаётся человеком, который тебя предал. Почему ты не желаешь мести ему?
— Потому что я не знаю, зачем он это сделал.
— Знаешь, — усмехнулся Симуз. — Прекрасно знаешь. Но не хочешь принять эту правду. Грегор — сын человека, которого ты когда-то любила, он важен для тебя. Ты знала его сызмальства и любила как собственного сына. И этот человек избавился от тебя самым циничным образом. Да, судьба наказала его за этот поступок — войск от Данша он так и не получил, да ещё и Тоннель закрылся. Теперь страна Волдхарда в изоляции, и ему пришлось прибегнуть к дружбе с рундами. Но ведь не отправь он тебя тогда в Ваг Ран, все твои люди были бы живы.
— Не факт, — отозвалась Артанна.
— Неоспоримый факт — то, что именно Грегор Волдхард отправил тебя на смерть и способствовал гибели твоих людей. Данш просто переиграл ситуацию и избавился от свидетелей. Так почему ты хочешь уничтожить одного и отказываешься от мести другому?
Сотница грохнула кулаком так, что её стакан опрокинулся.
— Потому что я верю в него! — крикнула она. — Грегор всегда был хорошим парнем, и на его судьбу выпало много испытаний. Орден, затем герцогство, к которому его не готовили. Любовь к женщине, которая была суждена не ему. Ересь. Гибель Ириталь… Он справлялся, как умел. Он делал то, что считал нужным, и делал далеко не всегда для себя. Отчасти я чувствую себя виноватой в том, что он устроил: ведь это я тогда была рядом с ним в том тайном путешествии по землям, это я обличала церковников, рассказывала о жизни людей… Это я во многом сделала его тем, кем он стал. Я открыла ему правду, и эта правда его ожесточила. — Артанна спрятала лицо в ладонях, и тихо продолжила. — Я породила Грегора Волдхарда как непримиримого борца. И у меня нет права его судить. И ты прав: он важен мне. Это один из немногих людей, кто остался жив и кого я люблю. Больше не спрашивай об этом. Никогда.