Она потянулась за тряпицей, чтобы вытереть пролитое вино.
— Доедай быстрее. Вода согрелась, помогу тебе вымыться.
Симуз покорно запихнул остатки завтрака в рот, косясь на Сотницу. Её нервозность выдавали движения — резкие, отрывистые, торопливые. Он уже пожалел, что заговорил о Грегоре, хотя и получил ответы на часть вопросов. И всё же было неприятно осознавать, что он снова причинил Артанне боль — после всего, что она сделала ради его спасения. Следовало поблагодарить её, но он не знал, как сделать это, чтобы она наконец поверила в его искренность. Симуз чувствовал, что её отношение к нему переменилось уже давно: Артанна стала больше с ним делиться, охотнее шла на разговоры, но с тех пор, как узнала, на кого работал эмиссар, ни разу не была откровенна до конца. Он не винил её — в конце концов Симуз и сам считал, что служил негодяю. И всё же Артанна не оттолкнула его и помогла Десари, когда он разделил с ней свою главную тайну. Беда была в том, что своими тайнами Артанна нар Толл не была готова делиться, хотя доверяла эмиссару больше многих и спасла его даже под угрозой собственной жизни.
— Идём во двор, — поторопила Сотница. — Давай помогу.
Он снова оперся на плечо вагранийки, и, ухватываясь за стены и дверные косяки, дошёл до выхода. Артанна отвела его за дом, где в тени растущих у колодца деревьев стояла бадья для мытья.
— Жди меня.
Она ушла в дом и через некоторое время вернулась с ведром горячей воды. Симуз как раз стянул рубаху и принялся снимать повязку с раны. Сотница вылила кипяток в бадью и разбавила водой из колодца.
— Полезай, — скомандовала она, явно стараясь отвлечься от мрачных мыслей. — Нашла у Айши мыло. Целый кусок, представляешь.
— Роскошно живём! — подыграл Медяк.
— Она им даже одежду стирает.
— Вот же транжира.
— У знати свои причуды, — отозвалась Артанна, поливая раздевшегося эннийца из ковша. Симуз заметил, что она сосредоточила всё внимание на ране и старательно избегала смотреть на его наготу. Взрослая женщина, а отчего-то смущалась. Раньше подобного он за ней не замечал. Впрочем, раньше всё вообще было иначе. И Симуз наконец-то заставил себя признать, что пора было заканчивать со всей этой недосказанностью. Если на что-то и решаться, то сейчас, в миг краткой передышки. Ибо каждый следующий день мог стать для кого-то из них последним.
— Ну всё. — Артанна вылила последний ковш на заметно посвежевшего Симуза, сняла с верёвки кусок ткани и подала, чтобы тот вытерся. — Как ощущения?
— Словно Гилленай поцеловал меня в маковку.
— Давай в дом, нужно смазать и перевязать рану.