Ренки обвел взглядом своих попутчиков. Стражники молчали, но, судя по выразительным перемигиваниям и жестам пальцами, у них сейчас шел ожесточенный спор, кто останется с лошадьми, а кто пойдет в дом. Мильди как-то вдруг расклеился: он сел прямо на землю и со страдальческим лицом принялся разминать ногу, всем видом показывая, что идти дальше не может. Сервантес как будто не пытался уклониться от вояжа, но кто этих благородных знает? И точно: офицер, не сомневаясь в своем даре убеждения, уже распоряжался, кому чем стоит заняться. Согласно этому плану комиссия будет отдыхать, дожидаясь снаружи, а чародей тем временем «проведет разведку».
«Я тебе это припомню», — зло подумал Ренки и отвернулся.
Похоже, Сервантес думал, что чародей должен пойти внутрь, чутко озираясь по сторонам и зажав в кулаке какой-нибудь артефакт вместо меча. Его явно смущало, что муниципал стоит столбом и не спешит штурмовать дом. Он открыл было рот, чтобы сказать что-то нелицеприятное, но вовремя заметил стеклянный взгляд подчиненного и промолчал.
Ренки в самом деле не бездельничал, создавая целый рой разнообразных конструктов, которые до поры группировались над его головой, выстраиваясь в боевой порядок. Наконец, повинуясь неслышной команде, первая волна устремилась вперед, исследуя двор. Разорвать пару искусных нитей, удерживающих створки, было для чародея плевым делом. Стоило опасаться скрытых плетений и искусных закладок, но пока обнаружить их не удалось, поэтому чародей с внутренней дрожью толкнул ворота. Открылся достаточный проход, но ничего страшного не произошло. Сзади долетел голос Сервантеса, выкрикнувшего что-то бравурное, но сосредоточенному чародею сейчас было не до него.
Ренки медленно отправился дальше. Отвратительно воняющие останки волка в проходе не вызвали каких-либо особых эмоций, но он потратил много времени на их исследование, пытаясь понять, что здесь произошло. Одно не оставляло сомнений: мощь плетения была огромной. Это как-то не вязалось с жалким затвором на воротах. Также не получалось объяснить, откуда животное взялось в замке.
В конце концов, так и не разобравшись, Ренки, окруженный конструктами, двинулся дальше. Мимолетная улыбка коснулась его губ: он представил, как холеные господа пойдут здесь без него.
Конструкты-исследователи не чувствовали угрозы, защитные были наготове, наблюдатели показывали план здания, поэтому чародей передвигался довольно быстро, всего за какой-то час добравшись до самого верха. Перед одной из дверей он остановился. Тут было и Искусство, и чародейство. Судьба посмеялась над ним: он всю дорогу боялся вляпаться в искусную ловушку, будучи уверен, что с чародейской защитой, если она все-таки встретится, справится. Все оказалось с точностью наоборот: плетение, запирающее дверь, он сломал — оно было простым и не пыталось защищаться. Зато чародейский туман, наполняющий комнату, оказался ему не по зубам. Чтобы развеять это проклятие, требовался значительно больший уровень, нежели у Ренки. Он потратил много внутренних сил и угробил целую кучу разнообразных конструктов, пытаясь что-нибудь сделать, но в итоге сдался. Впрочем, если не лезть внутрь этой комнаты, в доме вполне безопасно.