Обидно, тем более что это не штатная поездка «на всякий случай», а довольно опасная командировка в чародейский дом, в котором запросто могут обнаружиться неприятные сюрпризы. Пожалуй, наилучшим вариантом для Ренки было бы на подступах к замку обнаружить посмертное проклятие. Тогда можно было бы с чистой совестью поворачивать домой, любуясь по дороге, как эти важные господа лопаются от досады.
Конечно же никакого посмертного проклятия не было и в помине — и немудрено, прошло слишком много времени. Даже если что-то и было, то все давно исчезло. Правда, Ренки на самой границе восприятия чувствовал что-то, какую-то напряженность, идущую, казалось, от самой земли. Только этого было явно недостаточно, чтобы свернуть работу. С другой стороны, солнце уже готовилось нырнуть за холм, и заночевать хотелось под нормальной крышей, а не на сырой земле. Так что пусть уж в доме не окажется неприятных подарков от прежнего хозяина.
Хочешь не хочешь, а нужно шевелиться, и чародей направился к воротам, возглавив на время их маленький отряд. Тут же выяснилось, что вход заперт Искусством. Это уже серьезно: лезть туда — настоящая авантюра. Ллэр Шкатос говорил, что дом ранее принадлежал чародею, но ни о каких искусниках и речи не было!
Ренки сейчас же доложил о своей находке Сервантесу, который шел следом за ним, и предложил возвращаться в город. Офицер с металлом в голосе посоветовал не сходить с ума и вскрывать ворота. Чародей поджал губы. Ему немедленно захотелось наказать этого напыщенного индюка мигренью или запором, но он не решился: одно дело — отвести душу на собственном начальнике, которого знаешь как облупленного, и совсем другое — незнакомый ллэр из солидного ведомства. Лучше не связываться. Но и шутить с Искусством не стоит, если хочется пожить подольше. Мало ли что ждет там, впереди?
— Я никогда не встречался с этим, — предпринял Ренки еще одну попытку убедить офицера, вложив в слова все омерзение, которое испытывал к загадочному Искусству. — Как бороться, если не обучен?
— Голубчик! — сменил тон Сервантес. — Ну что ты предлагаешь? Плюнуть и уехать, чтобы потом возвращаться сюда снова? Может, тебе понравилось месить грязь целый день? А в отчете что напишешь? Даже не попытался войти, потому что испугался? Так тебя враз с работы попрут — будешь по деревням младенцев от порчи заговаривать. Или, быть может, напишешь, что Искусство сильнее чародейства, поэтому ты не смог простую дверь открыть?
Последние слова офицера прозвучали хлестко, как пощечина. Тишина повисла в воздухе, недобрая тишина.