Поделившись своими соображениями, чародей отправил охранника вниз на поиски. Тот пожал плечами и затопал по лестнице.
Забеспокоился Ренки, только когда конструкты сообщили ему, что охранник вышел на улицу. Переключившись на наблюдателя, чародей увидел, как мужчина уверенно пересек двор и начал спускаться с холма.
Это было уже серьезно, пора поднимать тревогу. Сервантес и первый охранник, который уже успел заснуть, вскочили сразу, а Мильди с кряхтением завозился и сел, непонимающе хлопая глазами. Не теряя времени, Ренки ввел всех в курс дела.
Офицер молча вытащил меч из ножен. Чародей хотел сказать, что железяки тут не помогут, как вдруг Сервантес замахнулся, намереваясь одним ударом смахнуть чародею голову. Возможно, в другой ситуации это ему удалось бы, и тогда в комнате стало бы два трупа; проклятие, заготовленное как раз для таких случаев и дремлющее до поры, скользнуло бы по мечу и отомстило убийце. Однако сейчас защита Ренки была усилена и активна, так что вероятный представитель «Недремлющего Ока» умер раньше, чем успел завершить свой подлый удар. Из его рта хлынула кровь, и бездыханное тепло повалилось на пол.
— Твою мать! — выругался охранник.
Похоже, самообладание изменило обычно спокойному воину. Ренки ругался куда более длинно и витиевато, но про себя. То, что произошло, было очень-очень плохо. Что с того, что охранный конструкт был самым обычным, без изъянов и только благодаря ему чародей сейчас жив? Дело не закроют, будет разбирательство, ведь связываться с «Недремлющим Оком» никто не рискнет. Спросят, отчего конструкт сразу убил, а не оглушил, и ответить-то нечего! И это будет лишь при условии, что удастся благополучно добраться до города, потому что где-то недалеко затаился гаденыш. Это ведь его рук дело: Ренки нисколько не сомневался, что Сервантеса взяли под контроль — не сам же он решил зарубить своего. И охранник, канувший во тьму, тоже не по собственной воле отправился на ночную прогулку. Видимо, его уже нет в живых. Что же делать?
Чародей схватился за виски, гоняя в голове разные варианты. Сам он сможет сопротивляться вселению и в случае открытого нападения какое-то время продержится. Но защитить людей не выйдет. Одного — возможно, но не двоих. Так что в любой момент один из них может напасть, подчиняясь чужой воле. Скорее всего, это будет охранник, потому что враг для своей цели наверняка выберет того, кто сильнее и вооружен. Может, убить его прямо сейчас самому? Или убить обоих и удариться в бега, благо Рингия недалеко? Или просто бросить их тут одних и уносить ноги? Нет, если все умрут, то первый подозреваемый — это Ренки. А так они видели, что Сервантес первый напал, и смогут свидетельствовать в пользу горе-чародея. Эх, если бы не разбирательство с привлечением видящих, вполне можно было бы отбрехаться, сочинив что-нибудь правдоподобное. Нет, от «Ока» не убежишь, и врать чревато. Лучше покаяться. Тогда выходит, что убивать никого нельзя.