Ренки принял решение и торопливо стал менять свои защитные конструкты. Теперь если кто-нибудь из своих снова нападет, то просто потеряет сознание. Причем сам чародей попробует прикрыть от вселения охранника. Это и гарантия дополнительной безопасности, и в случае чего тот сможет помочь нести Мильди. Наоборот точно не получится, а пользоваться лошадьми сейчас нельзя — вражеский чародей обойдется без такого подарка.
Задерживаться здесь опасно, но уходить пешком ночью в дождь, отбиваясь от чародейских атак, — это совсем без мозгов надо быть. Нет, нужно окопаться здесь, готовясь утром пробиваться с боем. Жаль, много сил потерял, разбираясь с чарами в комнате с покойником.
Спать больше не ложились — рассевшись в кружок, угрюмо молчали.
Снова забеспокоились конструкты, на этот раз в районе ворот. Ренки тут же проверил — это возвращался сгинувший в ночи охранник. Удивительно, но он все еще был жив. Чародея сейчас больше всего волновал вопрос, управляют им или нет, не несет ли человек на себе хитрое проклятие, которое перекинется на всех, кто окажется близко.
— Все марш по лестнице вверх, смотрите друг за другом! Заметите странное — бегом назад! — скомандовал Ренки и приготовился встречать гуляку.
Охранник появился в дверях лишь через четверть часа. Факела у него не было, с одежды на пол стекала вода.
— Я это… — виновато начал воин и осекся.
Взгляд его остановился на неподвижно лежащем в углу Сервантесе, на брызгах крови на полу, на одиноком чародее.
— Только шелохнись! — сжав зубы, пригрозил Ренки. — Проверять тебя буду. До того даже не дыши!
Воин послушно замер. Только взгляд все еще бегал, обшаривая каждый закуток кухни. Охранник явно нервничал и пытался понять, что здесь произошло, но вел себя адекватно. Наконец проверка закончилась. Чародей милостиво изрек: «Чист», — и крикнул за спину остальным, чтобы спускались.
— Рассказывай, — потребовал Ренки, когда все снова собрались в кухне и расселись в кружок, впрочем, стараясь держаться подальше от вновь прибывшего.
— Да что рассказывать-то? — снова смутился охранник. — Я пошел за какой-нибудь бадьей вниз, как вы и приказали. А потом вдруг до смерти захотелось искупаться. Не знаю, что на меня нашло. Показалось, что сейчас сдохну, если не поплаваю в озере. Ну и потопал. Как наваждение. А потом вдруг прошло, я и к озеру-то спуститься не успел. Хорошо еще, недалеко убрался. И то еле дорогу назад отыскал, темно ведь. И в доме этом пока по стенке лестницу нащупал — шишек себе набил. Вот так как-то… Дурное место здесь. И у вас тут господин Серванес мертвый лежит… Как же так получилось-то?