— Что, разучился без тренировки-то?
Уши Оболиуса заалели, но он не стал оправдываться, сосредоточившись на чародейском управлении животными, проигнорировав обидную шпильку.
Наконец стадо тронулось, а когда закончились сады по обочинам дороги, ученик даже смог немного расслабиться. Теперь у своенравных животных не будет такого стимула бежать в разные стороны.
Начались луга, кое-где чередующиеся пашней. То тут, то там в стороны от главного пути убегали колеи к дальним участкам. Еще через какое-то время таких ответвлений стало совсем мало, зато начались первые следы раскопок. Старик на удивление велел сворачивать на одну из таких дорог, петляющую между ямами.
— Смотри животину не сгуби! — сурово прикрикнул искусник на ученика, хотя уже подстраховался сам — возвел мобильный защитный купол. На широком тракте с таким проблемы, а тут никого нет — не сшибешь, и животные не разбегутся.
Отъехали вбок недалеко, не дальше лиги, и Толлеус велел встать на цветущем лугу. Мохнатки тут же соблазнились запахом нектара и уткнули носы в землю.
Оболиус по привычке огляделся, не видать ли хозяев. Нигде никакого шевеления, только ветер пускает легкую рябь по траве. Воровство? Относительное. Всю растительность химеры не съедят, не вечно же они тут будут пастись. А может, и вовсе бесхозная земля. По крайней мере, никто здесь не косит и ничего специально не сажает. Уж чего-чего, а травы в империи хватает. Одна беда — не очень питательна. Целый день нужно стадо пасти, чтобы животные наелись, и времени на дорогу уже не остается.
«И чего старик тень на плетень наводил? Так бы и сказал, что решил сегодня денежки на корме сэкономить», — подумал про себя Оболиус. Впрочем, такой вариант его вполне устраивал: он тут же надвинул соломенную шляпу на глаза и завалился на спину, рассчитывая подремать часок-другой в телеге.
Настойчивое тыканье тростью в бок не дало сбыться этому сценарию.
«Понятно, искусник сам хочет устроиться в телеге. Ничего, мы не гордые, можем и на травке. В теньке от повозки еще и лучше». — Оболиус молча соскочил на землю, сорвал травинку, сунул в рот, но расположиться на новом месте не успел.
— А лошадь распрягать я буду? — настиг его возмущенный голос наставника.
Ученик слегка вздрогнул от раскаяния. «И правда, что же это я? Понятно же, что надолго расположились!»
Но даже когда лошадь оказалась в загоне, старик не дал парню вкусить толику дневного сна.
— Ну а теперь рассказывай, что придумал! — с хитрецой в глазах потребовал он.
Вопрос застал Оболиуса врасплох. Он искренне не понял, о чем речь. Вроде бы никаких шалостей не замышлял, а когда затевал что-то, Толлеус узнавал об этом лишь по факту или же не узнавал вообще. Слово «придумал» подразумевало, что речь идет о чем-то, что внук трактирщицы только собирается учинить, то есть о будущем!