Я бесшумно поднялся с кровати и подкрался к двери. В замочную скважину не было ничего видно, но теневое зрение уловило слабый сгусток в щели между дверью и косяком. Какой-то небольшой артефакт, похожий на гвоздь — вот, что окружал замеченный мной сгусток теньки.
От этого сгустка во все стороны распространялись тонкие, не толще паутинки, цепочки плетений, потихоньку разъедая простейшие щиты, которые я на всякий случай наложил на дверь перед сном. И так же медленно они разрушали металл петель и замка.
В голове молнией пронеслось: он был здесь днём! Когда мы заселялись, усатый зашёл в комнату на пару секунд. Ну не верил я, что человек может перепутать «23» и «28» — хоть цифры и похожи. Тем более, он же шёл по коридору, где все двери пронумерованы по порядку.
Зачем ему было вламываться к нам? Видимо, как раз для того, чтобы установить «закладку». Те несколько секунд, что он мялся у двери, дали достаточно времени, чтобы воткнуть артефакт в дерево косяка. Старое, ссохшееся, с облезающей местами краской. В общем, идеальный материал, чтобы закрепить что-то размером с булавку.
Быстро, без паники, вернувшись к кровати, я дотронулся до плеча Авелины. Она спала чутко и открыла глаза сразу, без лишних вопросов. Одними глазами и жестами я постарался объяснить ей, что надо готовиться к бою.
Она кивнула, садясь на кровати и подтягивая ближе к груди короб с родовым артефактом. Я же вытащил «пушка» из-под подушки и, проверив барабан, начал осторожно поднимать кровать, которая должна была стать нашим укрытием. Авелина помогла мне установить её боком на полу, а затем указала на прикроватные тумбочки, стол и стулья.
Ими-то мы и подпёрли свою баррикаду. Конечно, у нас есть родовой артефакт, но лишние двадцать сантиметров матраса ещё никому не мешали. Как и плетения, которые Авелина принялась готовить, глядя себе на руку и сосредоточенно хмурясь. Заклятия у неё пока слабенькие, зато училась она им гораздо дольше, чем я.
Мы заняли позиции по обе стороны от двери, прижавшись к стене. Я старался плести одновременно щиты и огненные шарики, удерживая их без накачки тенькой. А Авелина выставила пару щитов и, кажется, приготовила воздушные лезвия. Может, они у неё не слишком сильные, но хотя бы невидимые.
В этот момент артефакт в косяке доделал своё чёрное дело. Дверь начала плавно падать внутрь комнаты, а в проёме, до которого долетал свет ночной лампы в коридоре, возникла высокая фигура нашего «доброжелателя».
Он нас не видел. И не факт, что заметил изменения в комнате. Ударил-то он сразу, без подготовки: туда, где должна была стоять кровать. И бил пусть и вслепую, зато таким количеством плетений, что меня аж зависть уколола.