Но полностью ликвидировать качественную пропасть, пропасть опыта, техники и системного подхода, было невозможно. Простая, «голая» «Великая Гармония» в чисто боевом отношении была словно заточенная палка в руках дикаря против закаленного боевого меча в руках профессионального фехтовальщика.
Она давала грубую силу, но не давала тысячелетнего умения ею виртуозно распоряжаться. А та же «Великая Гармония», использованная в комбинации, скажем, с «Львиным Арсеналом». превращала даже рядового мастера Регул в настоящего демона войны, способного в одиночку сдерживать толпу таких же одиночек.
И кланы, скрипя зубами и попирая свою гордость, были вынуждены это признать. Это сначала они встретили. мою методику с нескрываемым презрением, как вульгарное упрощение и профанацию великого искусства, доступного лишь избранным.
Но когда на их родовые особняки и поместья стали одна за другой нападать разъяренные, неорганизованные, но бесчисленные толпы, состоящие из тысяч мастеров Течения, им пришлось делать незавидный выбор: либо срочно изучать и интегрировать «Великую Гармонию», чтобы хоть как-то усиливать своих ограниченных числом, но качественно подготовленных бойцов, либо быть сметенными этой новой, грубой и неотесанной силой.
Они, скрепя сердце, выбрали первое. И сами того не желая, ввязались в тотальную гонку вооружений.
В результате этого вынужденного симбиоза общий уровень клановой элиты взлетел до небес, установив новые, невиданные ранее стандарты. Раньше уровня пикового Ледника с лихвой хватало, чтобы заслужить позицию старейшины даже герцогского клана.
Теперь, чтобы претендовать на тот же самый пост, нужно было демонстрировать уверенную мощь как минимум на пике Вулкана, и то без многолетней верной службы клану, громких достижений и безупречной репутации, можно было и пролететь. Гарантию давал только Остров Пепла.
Количество же мастеров Раскола Земли, которые раньше были живыми легендами, чьи имена знала в лицо вся планета и чье появление на поле боя решало исход любой кампании, выросло, по последним разведданным, более чем в пятьдесят раз. Они все еще оставались верхушкой, элитой элит, но теперь ты уже не мог называться «национальным достоянием» просто за этот уровень.
Правда, одна, последняя и самая главная граница оставалась непокоренной и неприступной. Никто, по крайней мере официально и публично, так и не сумел переступить заветный порог в сферу Проявления Жизни.
Ну, кроме меня.
###
Солнце, превратившееся в расплывчатый кроваво-красный шар из-за непроглядной пелены дыма, пыли и испарений, поднятых сражением, медленно, словно нехотя, скатилось за изрезанный горизонт. С его последними лучами, пробивавшимися сквозь смог, и сама битва постепенно, судорожно затихла, исчерпав свою дневную ярость.