Я просигналил командиру первой группы проверить левый фланг, послать туда разведдозор. Его разведчики, уже усиленные проводниками-совами и рысями, вскоре заметили неестественную тишину и сгустившуюся энергию, скрывающуюся в руинах небольшой деревеньки. Группа замерла, а затем плавно изменила направление, обходя город с севера.
Другой импульс — и командир второй группы, опытный майор, тут же узнал, что мобильная группа врага пытается его обойти. Он, не медля ни секунды, развернул свои самые мобильные отряды и сам подготовил встречную, сокрушительную контр-засаду на выходе из лощины.
Так оно и пошло, минута за минутой. Я был дирижером гигантского, кровавого и безумно сложного оркестра, где каждый инструмент был живым человеком или по крайней мере отрядом.
Мои незримые нити мягко подталкивали, предупреждали об опасности, направляли к слабому месту, синхронизировали атаки. Я вел свои группы по оптимальным, часто неочевидным траекториям, обходя готовящиеся ловушки, наводя их на узкие, уязвимые места в растянутом построении врага, сводя на нет все тактические хитрости и преимущества Альфардов, заранее купленные кровью их разведчиков.
И вот, спустя менее часа после начала движения, когда солнце поднялось выше и стало припекать выжженную землю, оно случилось. Не случайная перестрелка разведчиков, а первое запланированное и неотвратимое столкновение основных сил.
Наша группа, ведомая моими подсказками, вышла прямо на незащищенный фланг одной из ключевых ударных групп Холодной Звезды, которая как раз готовилась к своему маневру. Тишина леса внезапно взорвалась ослепительными вспышками Потока и оглушительным, сокрушающим ревом Буйств.
С высоты это напоминало столкновение двух стай светящихся, разумных и невероятно разрушительных насекомых, каждая из которых насчитывала несколько тысяч особей. Но масштаб разрушений, которые они производили, был поистине исполинским.
Эти два подразделения — наше «Копье» и их «Щит», как я мысленно их обозначил для простоты отслеживания, — сошлись в лесистой долине, и через несколько минут яростного боя от векового леса не осталось ничего, кроме пылающих пней и черного, дымящегося грунта.
Внизу бушевала настоящая, неконтролируемая энергетическая буря. Примерно шестьдесят процентов бойцов с обеих сторон находились в сфере Течения. А из оставшихся около тридцати на уровнях Вихря и Шквала. Это была основа, мясо и костяк армии, продукт массового обучения по моим методикам.
Уровень Вихря позволял им придавать своей энергии специфические свойства: режущие лезвия, которые рассекали скалы пополам, прочные энергетические щиты, выдерживающие прямые попадания потоковых пуль, или вязкие, замедляющие ловушки, опутывающие ноги противника.