Шквал же использовался для тактического контроля и более масштабных манипуляций энергией: создания временных, но прочных энергетических барьеров, превращения безобидных на вид сгустков Потока в миниатюрные, нестабильные бомбы, разрывающиеся с оглушительным грохотом, гашения летящих атаки противника.
Следующие девять процентов — мастера Уровня Бури и Ока Бури — были элитой, офицерским корпусом и ударными частями. Они творили на поле боя настоящие, пусть и локальные, чудеса разрушения и созидания.
Буря позволяла им формировать из чистой энергии сложные, постоянные объекты: молоты из сгущенного света, которые обрушивались на вражеские порядки; сети из жидкой молнии, опутывающие и поджаривающие по несколько бойцов за раз; или сплошные пластинчатые доспехи, покрывающие тела и отражающие легкий артиллерийский огонь.
А те редкие бойцы, кто достиг Ока Бури, виртуозно комбинировали все три техники, создавая поистине ужасающие и почти самостоятельные конструкции: стаи летающих энергетических клинков, самостоятельно преследующие и настигающие цель; или подвижные, медленно ползущие бастионы из света, с бойницами, стреляющими сгустками разъяренной, нестабильной энергии.
Их было немного, может быть, один на пятьдесят солдат, но именно они задавали тон и направление всему сражению. Оглушительный взрыв от столкновения двух техник Ока Бури выжег на земле идеально круглый кратер диаметром в два десятка метров, заставив остальных бойцов огибать это место, где камень превратился в стекло и воздух был раскален от жара взрыва.
А над всем этим кипящим хаосом, уже в самом воздухе, на высоте в несколько десятков метров, сражались истинные титаны — примерно по дюжине с каждой стороны, мастера Сдвига Тверди уровней Ледника и Вулкана.
Их атаки вызывали ударные волны, которые добивали то, что не успели разрушить бойцы внизу, выворачивая уже обугленную землю. Один из наших мастеров пронесся низко над позициями противника, и взмахи его светящихся, сотканных из Потока крыльев подняли ураган невероятной силы, сметающий рядовых бойцов врага, как игруши.
Если бы остальные подразделения обеих армий не были рассредоточены на площади в десятки тысяч квадратных километров, свет и грохот от этого одного-единственного боя были бы видны и слышны всем.
Небо над долиной полыхало ослепительными, почти слепящими вспышками всех цветов радуги. От непрекращающегося гула сотен одновременно применяемых Буйств и взрывов дрожала не только земля, но, казалось, и само воздушное пространство, а атмосфера свистела и рвалась от энергетических перегрузок, создавая неестественные вихри.