Никита понимающе кивнул.
— Тогда логично
Я невольно усмехнулась.
— Ты сейчас первый человек, который сказал, что это логично
— А остальные что говорили?
— Что я драматизирую
Он нахмурился так, будто ему искренне не понравился этот ответ.
— Страхи вообще редко бывают логичными для других людей
Несколько секунд я молча смотрела на него, чувствуя внутри странное растерянное тепло.
Потому что Никита Волков совершенно не должен был быть таким.
Не должен так спокойно слушать меня…
Так смотреть…
Так разговаривать…
Красивые популярные парни из школы обычно существуют где-то очень далеко от таких девочек, как я. Они встречаются с Алекс, смеются в центре шумных компаний и не запоминают, кто рисовал комиксы в пятом классе.
Но сейчас Никита стоял рядом со мной в старом застрявшем лифте и выглядел человеком, которому действительно не все равно.
И это было слишком опасно для моего спокойствия!
Чтобы хоть немного отвлечься от собственных мыслей, я осторожно спросила:
— А вы завтра точно выиграете?
— Конечно, — усмехнулся он с такой уверенностью, что я невольно улыбнулась в ответ. — Мы обязаны
— Самоуверенно как-то
— Это называется спортивный настрой!
— Это называется зазнайство
— О, вот теперь ты больше похожа на себя!
Я удивленно моргнула.
— В смысле?
Никита чуть заметно улыбнулся, опуская взгляд куда-то в сторону.
— В детстве ты постоянно со мной спорила. Вообще по любому поводу
И почему-то от этих слов у меня внутри все сжалось так нежно и странно, что пришлось быстро отвернуться, делая вид, будто меня очень интересует мигающая кнопка этажей.
Он помнил…
Помнил меня настоящую!
Не тихую девочку с последней парты.
Не «серую мышку», как иногда шептались за спиной некоторые девчонки.
А ту Миру, которая когда-то не боялась быть громкой рядом с ним!
Где-то сверху вдруг послышался металлический звук, потом чьи-то голоса, и лифт слегка дернулся.
— О, наконец-то, — выдохнул Никита.
Я только сейчас поняла, что за разговором почти перестала думать о страхе.
Через пару минут двери лифта со скрипом начали разъезжаться в стороны, впуская внутрь яркий свет подъезда. Возле шахты уже стоял недовольный мастер в рабочей куртке, который буркнул что-то про старую проводку и необходимость ремонта.
Никита первым вышел из кабины, а потом вдруг обернулся ко мне и машинально протянул руку, помогая выбраться.
Это был совершенно обычный жест.
Наверное…
Но когда его теплая ладонь на секунду сжала мою, сердце почему-то снова забилось так быстро, будто внутри меня окончательно сломалось что-то очень важное.
И самое ужасное заключалось в том, что мне совсем не хотелось это чинить…