Атотола хмыкнул.
— И вот по этой дамбе ночью огромная толпа попрется сюда. Зажигать огонь нового Круга Лет. Жрецы все в масках богов, у каждого связка из 52 тростинок — по одной на каждый год круга. Сюда они потащат самого «вкусного» и благородного пленника. Вот на этом алтаре вырвут его сердце и прямо в груди разожгут новый священный огонь… — я помолчал. — А мы не позволим им это сделать. Надо продержаться до утра! Дать им увидеть, что Тонатиу взойдет и без их дурацких жертв. Что вся их забота о Пятом Солнце — это лишь бессмысленное пролитие крови. Которое раздражает богов. И чаша терпения их вот-вот переполнится.
Мы молчали. Атотола явно хотел что-то спросить, но не стал. Конечно, его варварская душа полна сомнений. Но толимек всегда казался мне чересчур прагматичным.
Темнота постепенно окутала нас. Очень хотелось запалить пару факелов, но я запретил это делать настрого! Мы почти у цели — спугнуть врага в последний момент было бы полным крахом.
— Спина, собирай своих людей на вершине, — отдал я приказ. — Больше охранять не надо. Остальным — строиться по всем сторонам вокруг храма.
Время замерло. Между каждым ударом сердца — вечность.
— Идут! — услышал я крики снизу, а потом и топот быстрых ног; бежали дозорные с дамбы. — Процессия! Сотни и сотни! Поют что-то.
— Далеко они?
— Ну, пока мы бежали… наверное, уже Истапалапан проходят.
— Началось! — у меня камень с души свалился. Теперь уже всё: или получится или поляжем здесь все. — Зажигайте костер на восточном склоне!
Я надеялся, что процессия на западе его не увидит из-за горы. А вот наше войско на островке — заметит. И тут же отправит первую партию подкрепления: лодок на всё войско Бога, увы, не хватало.
Тихий рокот, гул сначала был почти незаметен для уха. Словно, шорох невидимых волн по гальке. И мы услышали его уже как-то вдруг и резко — шум многосотенной толпы, которую вели жрецы по западной тропе.
Астеки, конечно, охренели. Когда, выбравшись на вершину холма, увидели пред собой ощетинившийся строй щитов и копий.
— Вы кто такие? Убирайтесь прочь, святотатцы! — заголосили жрецы.
— Сами убирайтесь! — пророкотал я в мегафон с широким раструбом (несколько месяцев искали идеальную форму, которая максимально усилит мой голос). — Я — Золотой Змей Земли — повелеваю вам покинуть это место! И прекратить оскорблять богов своими нечестивыми жертвами!
Астеки опешили. Всё это время снизу подходили всё новые и новые толпы. Блин, это не сотни — это тысячи! Непонимающая толпа всё сильнее волновалась, давила на передних.
— Опомнись, безумец! — заорал один из жрецов с такой голосиной, что ему никакой мегафон не нужен. — Ты погубишь Пятое Солнце! Весь мир погубишь! Уже Тианкицтли восходят!