Трудно поспорить.
— Мою власть над Закатулой и Нижней Мезкалой я также не готов обсуждать. Слишком много крови было пролито за это. А вот земли восточнее и севернее…
— Ты о чем говоришь? — я насторожился. — Если про свои города вдоль моря — то я ничего не скажу. Те земли мне не подчиняются, ты сам строил города… Или ты про Толимеку? И про Четландию?
От последней мысли я аж похолодел. А Атотола сидел и не отрицал.
— Нет!
— Ты ведь теперь правишь здесь…
— Там земля моего сына. Он наследник и Толимеки, и Четландии.
— Хуакумитла, я освобождал эти земли от астеков! И сейчас они туда не возвращаются только потому, что боятся меня. Разве не имею я законное право на них? Но я не хочу быть завоевателем — давай договоримся.
«Вот он — таинственный враг Теночтитлана, который позволил нам под шумок отобрать Уэшо», — посетило меня очередное озарение.
— Мне показалось, что владения твои обширны, Пеликан. Зачем тебе именно Четландия с Толимекой?
— Люди, — сухо ответил князь. — Я хотел бы с полным правом привлекать к себе людей. Толимеки — верны; четлане — умелые. Послушай, я не буду отбирать власть у твоего сына. Я могу быть местоблюстителем… От твоего или его имени.
«Слишком силен, — размышлял я. — Атотола слишком силен. Если даже астеков бил. Не знаю, какой он союзник, но враг такой мне точно не нужен. По крайней мере, сейчас…».
— Мы поступим так, — я намеренно сформулировал так, будто принимаю окончательное решение. — Правителем Четландии и Толимеки является мой сын. Третья Рука. Но, пока он мал, управлять его владениями будет местоблюститель. Четландию я отдаю тебе. А Толимеку берет Чокопиц.
— Тогда два западных княжествах останутся моими. И ты это признаешь.
«Жесткий торгаш! — восхитился я. — И лексику мою сразу перенял».
— Хорошо, — я долго сомневался, хотя, готов был уступить сразу. — Так будет до совершеннолетия Ейтимитлы. А через восемь лет мы снова всё обсудим.
«Восемь лет — огромный срок. За восемь лет столько всего может случиться. Может быть, мой план провалится, и Пеликану не с кем будет передоговариваться. Или наоборот — и с позиции силы буду говорить уже я».
— Согласен, — легко согласился Атотола. Кажется, он, как и я, ожидал меньшего. Что ж, здорово, что мы оба оказались довольны.
На следующий день мы подписали договор. Настоящий письменный! Пока мой жрец под диктовку выводил Ночкины знаки, человек Атотолы вел запись совершенно неведомыми мне письменами! Но, похоже, тоже буквенными.
Что еще скрывает от меня Пеликан?
После подписания, принесения клятв (Атотола клялся своей морской богиней Матлалкуйей, я… самим собой — очень удобно), князь громко приказал: