— Да, — спокойно кивнул князь. — Закатулу. И не только. Пришлось повоевать и на Мезкале, и в Толимеке, и в горах.
Тут-то в моей тупой голове всё и срослось.
— Это вы — «морской народ»?
— Так нас называют, — уклончиво ответил Атотола. — У меня много городов на морском берегу. К тебе мы пришли из города, который основали в землях йопи.
— Йопи?
— Вы их на астекский манер тлапанеками называете. С йопи у меня заключен союз, и они служат мне. Есть города и дальше на восток. В землях Шоконочко и дальше… Но ты вряд ли знаешь названия тех мест.
Я не знал. Для меня Шоконочко — что-то вроде «за тридевять земель». А люди Атотолы туда, значит, плавают…
— А на чем плаваете? Все-таки море — очень непростая «дорога».
— Твой кора-пиль, владыка, поженился с железом и дал многочисленное потомство, — улыбнулся Атотола.
Так, надо душить в себе зависть!
— Толимеки, — напомнил я князю.
— Верно. После войн с астеками, я прогнал тех из Четландии и Толимеки.
— Что? Но Чокопиц и Теплый Ветер ничего не говорили о том, что их завоевали?
— А я и не завоевывал, — Пеликан оставался невозмутимым. Потом в его голосе прорезались человеческие нотки. — Хуакумитла, я помню добро. Ты мог просто пустить мою кровь на алтаре своего бога. Но лез из кожи вон, чтобы стать другом. Во многом, мое положение сегодня — твоя заслуга. И я не стал бы завоевывать твои владения.
— Но, — подтолкнул я своего бывшего врага… и бывшего подданного.
— Но долина Мезкалы до самых гор теперь подчинена мне.
Это минимум два толимекских княжества.
— Вся Толимека подчиняется Старому княжеству, — холодно процедил я. — И моему сыну Третьей Руке.
— Вся Толимека подчинялась астекам, пока не пришел я! — еще более холодно ответил Атотола. — Что-то мне там не встретилось ни одного твоего воина!
Затем он глубоко вдохнул и добавил спокойнее:
— Владыка, нам есть что обсудить.
Мы разместились в одном из пестрых походных шатров: весьма просторном… но, конечно, ни одного стула! Так что расположились на циновках.
— Буду честен с тобой, владыка. Когда я только начинал, уцелевшие воины и мастера провозгласили меня твоим местоблюстителем. Но с тех пор многое изменилось. То, что создано — создал я сам. И потому согласен договариваться с тобой лишь на равных.
— Но почему же? То, что ты создал, ты создал с помощью моих воинов и моих мастеров. А значит, мои права на твою державу имеют место быть.
Я нёс чушь и понимал это. Но, когда торгуешься, надо задирать цену, как можно выше.
— Если у меня имеется долг перед кем-то, так это перед Чокопицем, который помог мне освободиться. Твоих воинов я лично спас из астекского плена. Мастера остались брошенными на железном руднике — и оттуда их спас тоже я. Все эти годы мы обходились без тебя. Как видишь, смогли.