Вот с сигналом определиться не получалось. Сначала подошла осень — и я сам отвлекся на хозяйственные вопросы. Сбор урожая — в этом году я рассчитывал уже на большие успехи новой агрономии. Поэтому гонял своих «секретарей» в хвост и в гриву. Мне нужны были детальные отчеты по каждому хозяйству. Я требовал от них лично изучать причины успеха или неудачи: было ли дело в качестве земли, в превратностях погоды или все зависело от рукожопости крестьян и их же нежелания. Мы составили длиннющие списки «отличников сельхозпроизводства» и «не проходите мимо». Первым я велел передать дары от имени Храма, а также заявил, что именно они должны стоять в голове очереди на получение новых инструментов.
Кроме того, к этому урожаю мы запустили большие мельницы. Пока еще не ветряные, а на человечьей тяге. Я выделил специального человека, который должен ежедневно замерять объемы входящего зерна и выходящей муки, оценивать производительность.
Короче, на какое-то время мне стало не до побега. Вскрылся момент, который я раньше не учитывал: преимущества новой агрономии несомненны, но они влияют на урожай гораздо меньше, чем погода. Если вдруг засуха или незапланированные дожди — целый регион может остаться вообще без урожая. Необходимы стратегические запасы зерна и иных продуктов. На годы.
Мысли о побеге проснулись снова, когда хозяйственная горячка пошла на спад. Я понимал, что освободить меня можно только на прогулке. Но нужно подгадать такой момент, чтобы Тлакатлю в это время было не до меня. И тут имелся ряд трудностей: мне практически не поступала информация о том, что делает Человек. А о дате прогулок я узнавал буквально, за один-два дня.
Но я ждал. Терпеливо ждал и верил, что рано или поздно случай подвернется. Главное, быть к нему готовым…
— Я уже десять дней безвылазно сижу в святилище! Мне нужна прогулка! — кричал я на старшего надзирателя так, что вся местная кодла собралась в кучку, опасаясь моего буйства.
— Славный Тсолотоль Смеи Цимли, тебе придется обождать! — тихим голосом успокаивал меня тлакатлев прихвостень. — Пока нет возможности выйти на поверхность.
— Что там случилось? — глумился я. — Вулканы сыплют пепел на город?
— Нет, — жрец невольно сделал защитный знак. — Но раньше Тлакатль сам назначал время прогулки.
— А что мешает ему сделать это сейчас?
— Он, — надзиратель замялся. — Он болен, Вернувшийся Бог.
— Какая беда! — я даже не слишком старался выглядеть убедительно. — Вам всем следует усердно молиться о выздоровлении верховного жреца. Пошлите опытных лекарей из Дома Заботы.