________________________________________
* Роланд поет Le temps des cathédrales — пролог к все тому же мюзиклу Notre-Dame De Paris, к которому Герда апеллировала немногим ранее, арендовав саксофон.
Кевин оказался детективом местной полиции средних лет, а никакого трупа, строго говоря, не было.
Место преступления, на котором копы отработали ещё днём, находилось в двадцати минутах ходьбы неспешным шагом. Пока они шли, успел пройти небольшой дождь, и слегка промокшая, но довольная тем, что ее позвали с собой, Герда ежилась в сторонке, пока Роланд беседовал со своим осведомителем.
Детектив излагал ему подробности серьёзно и лаконично, будто отчитывался перед начальством, но выглядел при этом спокойным, немного уставшим и едва ли не расслабленным. Очевидно было, что знакомы они давно, и детектив не прочь передать заведомо бесперспективное дело тому, кто справится с ним лучше.
Затягиваясь первой за этот вечер сигаретой, Герда впервые же задумалась о том, сколь велико подлинное влияние Роланда и Дарлы на этот город. Как много схвачено, скольким людям уже выплачены и продолжают выплачиваться внушительные суммы за их молчание и содействие.
Уходя и оставляя их осматриваться самостоятельно, Кевин окинул ее цепким волчьим взглядом, под которым она едва не вздрогнула.
— Если ты платишь ему, но помогаешь наказывать преступников, можно считать, что ты его коррумпировал?
— Это не взятка. Иметь с нами дело опасно, а риск должен быть достойно оплачен.
Пропустив ее в большой, пустой и тёмный дом, Роланд запер дверь. Окинув взглядом просторный холл, он достал из кармана плаща телефон.
— Смотри, Кевин прислал фото.
— Жуткий тип, — Герда всё же не удержалась от комментария, склоняясь над экраном через руку Роланда.
На сделанном криминалистами снимке была та же витая лестница, рядом с которой они стояли. Сейчас на застилавшем ступеньки тонком ковре остался лишь потемневший кровавый след, происхождение которого даже не осведомленному глубоко человеку было бы очевидно — со второго этажа вниз тащили тело. Помимо самого следа, в объектив фотографа попала потрёпанная шляпа-цидиндр, небрежно брошенная на третьей ступени.
— Еще нашли пустую бутылку рома, пепел от сигары и след от трости, — Роланд хмыкнул, убирая телефон. — Что думаешь?
— Что Барон * едва ли опустится до того, чтобы носить хлам? — Герда подняла на него взгляд, проверяя правильность своей догадки, и получила ещё одну кривоватую усмешку в ответ.
— И ром был самый дешёвый.
— Какой-то придурок возомнил себя одержимым лоа и прикончил бедолагу, — пожав плечами, она подошла к окну и отвела двумя пальцами штору, чтобы выглянуть на улицу. — Причём здесь ты?
Присутствие духа, тем более, такого могущественного, никак не ощущалось. Дом был тих, пуст и холоден без хозяина.
— Смотрящий должен знать обо всех околооккультных убийствах. Никогда не знаешь, что окажется правдой в Новом Орлеане, — Роланд подошёл сзади и вдруг обнял, погладил кончиками пальцев ее живот. — Сильно промокла?
— Всё в порядке, — Герда развернулась и обняла его в ответ, положила ладони на лопатки под плащом. — Ты ведь и без меня знаешь, что ничего особенного тут нет.
— Кроме того, что парень получил семьдесят восемь ударов кухонным ножом.
Роланд поймал губами ее верхнюю губу, и коротко ответив ему, Герда отступила на шаг.
— Сколько?!
Роланд отстранился, мгновенно становясь серьезным и собранным.
— Семьдесят восемь. Даже без тела я могу прочитать это в воздухе. Теоретически человек способен на подобное, да и нелюдям такое не свойственно, но я хотел бы, чтобы ты взглянула на спальню.
Она кивнула, сосредотачиваясь, и направилась к лестнице.
Роланд обогнал и, одарив неодобрительным взглядом, стал подниматься первым.
Мысленно Герда напомнила себе о необходимости быть осторожнее. Смотрящий знал, что делал, и лезть в подконтрольную ему область впереди его не следовало.
Она притормозила, дыша глубже, слегка погружаясь в транс и готовясь на всякий случай к чему угодно.
— Твою же мать…
Призрак невысокого тучного мужчины лежал на огромной кровати навзничь. Прозрачные ноги конвульсивно подергивались, рука опускалась и поднималась, словно он порывался встать, но не мог.
Роланд бросил на Герду быстрый встревоженный взгляд, но та качнула головой, давая понять, что всё нормально.
Осторожно приблизившись к постели, она положила ладонь на простынь и вздрогнула от того, что она оказалась ледяной.
Плохая смерть. Злая, страшная.
— Скажи мне, кто это был.
Впервые она не спрашивала, не проявляла уважения к умершему, а требовала ответа.
Призрак приоткрыл рот и захрипел. Он пытался шевелить губами, складывать хрипы в слова у него не получалось, но Герда ждала, не намереваясь отступать.
Роланд тоже ждал. Он остался где-то недалеко, но за чертой восприятия, хотя Герда и следила за ним достаточно внимательно.
— Говори. Я не могу сидеть возле тебя вечность.
Это было жестоко и грубо на грани откровенного хамства, но мысль о том, сколько мерзостей совершил при жизни этот человек, если оказался в подобном положении, отрезвляла. И самое главное, это подействовало.
Призрак изогнулся так сильно, что, будь он живым, непременно сломал бы себе позвоночник, и затараторил на английском так быстро, что Герда хмурилась, едва успевая разбирать слова.
— Понятно.
Без всякого сожаления возвращаясь к реальности, она подошла к Роланду и поймала себя на том, что с трудом сдерживается от того, чтобы его коснуться.
— Идем отсюда.
Вниз по лестнице она почти бежала.
Выскочив на улицу, Герда первым делом закурила, и не оглядывалась на запиравшего за собой дом Роланда до тех пор, пока тот не приблизился к ней сам.
— Все так плохо?
Она кивнула, затянулась. Намеренно задержала дым в горле, чтобы избавиться от ощущения стылого сырого замогильного холода.
Помогало слабо.
— Хуже, чем обычно?
Имея дело с мёртвыми, эмоции следовало оставлять при себе, и она справилась с ними рекордно быстро.
— Это оно, сто процентов. И в этот раз убийца человек. Он не знал этого парня, но встречал его иногда во Французском квартале и на кладбищах. Наш убийца кто-то вроде актера, изображает из себя то гадателя, то Барона на потеху публике.
— Изображал и доизображался? — Роланд помрачнел на глазах, глядя на нее со всевозрастающей тревогой. — Ты уверена, что в порядке?
Врать ему и строить из себя героиню не хотелось, и, сбивая пепел, Герда опустила глаза.
— Я буду в порядке. Сейчас выкурю ещё одну сигарету и буду. На редкость поганая смерть. Тебе точно не мешает? — она неопределённо взмахнула рукой, поясняя, что имеет в виду.
— Я же сказал, что нет, — Роланд сжал челюсть, а после обнял ее, контрастно ласково прижимая спиной к своей груди. — Мне нравится запах табака. Так что я не буду против, если ты станешь курить при мне чаще.
— Я слышала про руку и сердце, но никогда не думала, что у меня попросят легкие, — смешок, который Герда издала, был всё ещё взвинченным, но в кольце рук Роланда ей и правда начало становиться спокойнее.
Она положила ладонь поверх его запястья, погладила кончиками пальцев.
— Знаешь, что самое странное? Они все ощущались нормально, как обычные призраки. Просто воздух рядом был немного прохладнее, и это чувство после, будто выкурила несколько ментоловых сигарет. А здесь что-то другое. Как…
Она осеклась, поняв, что ассоциативная цепочка прозвучит откровенно плохо, но Роланд тихо хмыкнул ей в затылок с подозрительным пониманием, и она решилась закончить:
— Ты сегодня утром был холодным, как остывающий мертвец.
— Я и есть мертвец, Гера.
— Причём не первой свежести, я помню. Не в этом дело! Этот призрак, он ещё холоднее. Вокруг него такое поле, как будто… Как будто глыба льда.
Она наконец решилась повернуться, чтобы посмотреть Роланду в лицо, проверить украдкой, не обиделся ли тот.
Смотрящий выглядел сосредоточенным и мрачным, словно здесь и сейчас что-то решал.
— Мне нужно найти этого человека раньше полиции. Ты можешь дать мне что-нибудь? Описание внешности, имя?
— Смутно, — Герда нахмурилась, стараясь воспроизвести в памяти детали. — Я получила только образ и ощущение, но если увижу его, узнаю.
Чувство собственной бесполезности точило желудок омерзительно въедливым, таким же ледяным, как аура свежего призрака, червём, и она пыталась найти решение, пусть даже оно было бы не лучшим.
— Может отложим болото до завтра и пройдемся? Если все пошло по отработанной схеме, парень должен был вернуться к своему обычному состоянию и выйти на работу. Если я его узнаю, ты сможешь его быстро догнать.
Сигарета истлела и обожгла пальцы. Герда зашипела от неожиданной боли, и Роланд перехватил ее руку, избавляя от окурка и заставляя холод отступить окончательно.
________________________________________
* Барон Суббота (гаит. креольск. Bawon Sanmdi, фр. Baron Samedi) — в религии вуду одна из форм Барона (Baron), лоа, связанный со смертью, мёртвыми, а также с сексуальностью и рождением детей.
Барон Суббота изображается в виде скелета или человека в чёрном фраке и чёрном цилиндре (одежда похоронных дел мастера). Считается, что человек, в которого вселился Барон Суббота, проявляет невоздержанность в питье и пище, курении и сексе.