В особняке Роланда, как и в той части города, которую они успели увидеть по пути, всё было спокойно.
Новый Орлеан жил своей обычной предрассветной жизнью, по-прежнему яркой, пьяной, лишь слегка в этот час ленивой.
Памятуя о том, что на ее счёт отдельных распоряжений от Смотрящего не поступало, Герда не стала даже пытаться отказываться от приглашения.
Показав ей, где находится кухня и, соответственно, холодильник, вампиры занялись своими вампирскими делами, предоставив ее самой себе.
Побродив немного по дому и столкнувшись с двумя незнакомыми ей, хотя и ничуть не удивленными ее присутствием упырями, она сочла за благо найти себе удобный угол и не путаться у Дэна под ногами.
Не осмелившись сунуться на второй этаж, в спальню, Герда забилась в кабинет и устроилась на узкой кожаной тахте.
За день и ночь она ощутимо устала, а впечатлений и переживаний для слабого на общем фоне человеческого разума оказалось слишком много. Ноги гудели, мысли шевелились вяло, и, сдавшись собственной слабости, она устроилась полулежа. Заведомо неудобно, чтобы точно не уснуть.
В поле зрения оказалась небрежно прислоненная к стене за шкафом, из которого Роланд доставал для нее монету-оберег, гитара.
Герда улыбнулась немного удивлённо, точно зная, кому она принадлежала.
Представить себе Роланда сидящим у костра, влюблённым, счастливым, поглаживающим от переизбытка эмоций гитарный гриф, было проще простого.
Она почти что ощущала этот запах, слышала негромкий разговор на непонятном ей языке и незнакомый голос — низкий, немного хриплый, почти что воркующий от нежности.
В этой фантазии или чужих воспоминаниях, ставших ей доступными по какой-то необъяснимой случайности, Роланд играл для тех, с кем ему было легко. Играл не для того, чтобы чем-то занять руки или выместить досаду, а потому что им нравилось слушать.
Герда провалилась в сон с мыслью о том, как это было бы здорово — хотя бы ненадолго оказаться одной из тех, кого ему хочется вот так радовать.
Просыпаясь, она первым делом попыталась натянуть на плечи сползший плед, запуталась в нём, и свалилась бы с тахты, если бы Роланд не подхватил.
Глупо и сонно моргнув, Герда сначала почувствовала, что куда-то делась обувь, потом недоуменно взглянула на плед, и только после на него.
— Когда ты вернулся?
— Минут сорок назад. Дэнни сказал, что ты свила себе тут гнездо.
— Никакое это не гнездо, — Герда заворчала больше от смущения, пытаясь сесть.
Волосы Смотрящего были влажными после душа, и в целом его вид свидетельствовал о том, что остаток ночи выдался неприятным и суетным. Однако, несмотря на наступившее утро, он сидел на полу возле тахты и гладил ее, и она улыбнулась, искренне ему радуясь.
— Как всё прошло? Не говори, что я проспала революцию.
— Революция отменяется, так что можешь спать дальше, — Роланд улыбнулся, умилившись, казалось, неожиданно для себя, но тут же посерьезнел. — Все в порядке. Город живёт своей жизнью, о случившемся на кладбище никто даже не слышал.
— Хочешь сказать, что кучка придурков просто взбесилась и напала на Смотрящего исключительно ради того, чтобы напасть? — Герда всё же села, спустив на пол одну ногу, и пригладила растрёпанные волосы. — Это же бред.
— Но так и есть, — подумав, Роланд прислонился спиной к сиденью тахты и положив локоть на ее колено, прикрыл глаза. — Мирное, никому никогда ничем не досаждавшее и соблюдавшее правила «гнездо» в полном составе свихнулось и вышло на охоту.
Секунду позволив себе насладиться тяжестью этой руки, Герда всё же сделала выбор в пользу большего. Она сползла на пол и села рядом, прижавшись к боку Роланда. Его кожа сделалась непривычно прохладной, в то время как сама Герда всё ещё был тёплой со сна, и от этого контраста при прикосновении снова захотелось глупо улыбаться.
— Если это был единичный случай неизвестного науке вампирского бешенства, куда делись призраки? Я почти уверена, что это был наш случай, и хорошо, что мы имели возможность наблюдать его изнутри до того, как поехали на болото. Вопрос только, за кем из нас они приходили? Мы стояли там вчетвером.
— Думаю, что за тобой. Пока это ничем не подкрепленная теория, но ты начала копать активнее, чем это делал я.
Роланд обнял ее крепче, как будто даже с некоторым облегчением, но Герда не позволила отвлечь себя так просто. Она подняла голову, разглядывая его щеку с задумчивым интересом.
— А не слишком круто? Я ведь ничего такого не сделала.
— Или сама этого не заметила, — Роланд лениво дёрнул свободным плечом и снова погладил ее по затылку. — Я подумал над тем, что ты сказала вчера. Вся эта история как будто выходит на новый уровень. Сначала добропорядочные члены нашего Общества рвали людей, убивших опосредованно. Потом один из коренных обитателей прикончил Мариту, убивавшую своими руками. То, что мы, как ты изволишь выражаться, имели возможность наблюдать вчера, было либо мощным откатом на ступень назад, либо вынужденным шагом.
— Может, им ты не нравишься. Или Дэн кого-нибудь слишком сильно достал, — Герда хмыкнула, изображая беззаботность, но далась она ей из рук вон плохо.
— Дэн знает меру, — Роланд практически в точности скопировал её усмешку и облизнул губы. — Я предпочёл бы, чтобы ты осталась здесь, пока не съездим.
Выбираться из-под его руки не хотелось, и всё же Герда выпрямилась, чтобы заглянуть ему в лицо.
— Послушай, я правда ценю то, как ты обо мне заботишься. Как вы все заботитесь! И безумно хочу выразить тебе свой восторг после вчерашнего. Но это лишнее. Ты обезопасил меня от коренных, как ты их называешь, обитателей, вампиры не нападают днём, и я клянусь тебе не приближаться к водоёмам, но мне нужна чистая одежда. А тебе объективно нужно выспаться.
— Можешь взять мою рубашку. Подходящую для болот одежду и обувь всё равно придётся покупать, у тебя скорее всего ничего нет, — Роланд не двинулся с места, тем самым соглашаясь, что сон ему и правда нужен, но потянулся и стащил с ее волос низко съехавшую резинку. — Твои многоногие друзья без тебя точно пару дней продержатся. Возможно, даже порадуются, что ты не путаешься под лапами. Оставайся.
Ее фактически уговаривали, и Герда опустила на мгновение взгляд, чтобы не было так вопиюще очевидно, насколько ей это приятно.
— Хорошо, но у меня есть условие.
Роланд знакомым движением поднял бровь, демонстрируя, насколько поражён ее наглостью, и Герда всё же улыбнулась ему снова:
— Ты не упустишь ни единой возможности ко мне поприставать.
Оторвавшись, наконец, от тахты, Роланд надавил на ее затылок, привлекая к себе, и поцеловал медленно, устало и ласково, прежде чем ответить:
— Даю слово.