Но меня не покидает чувство тревоги. Внутри меня что-то не дает успокоиться, и я чувствую, как в глазах начинают собираться слёзы. Я сдерживаю их, до боли прикусывая губу, чтобы не дать им вырваться наружу.
— Мне все равно страшно, — всхлипываю я, ощущая, как слёзы сжимаются в горле, а сердце в груди бешено колотится.
Олег резко поворачивает голову, его рука тянется ко мне, и он крепко сжимает мою. Его теплые пальцы словно могут удержать меня на плаву, придавая мне силы.
— Я понимаю, Вика, — его голос звучит уверенно, но в нем есть скрытая тревога, которой он пытается не показывать. — Но бояться нечего. Это недоразумение, мы все с этим разберемся. Просто доверься мне.
— Постараюсь… — еле выдавливаю я, пытаясь успокоиться.
Но в этот момент он не успокаивает меня до конца. Он прав — сейчас моё присутствие, мои слёзы только будут лишними. Он может решить всё без меня, без моей нервозности. Мой страх только затруднит ситуацию.
— И тебе все-таки стоило остаться дома, — продолжает он, словно пытаясь взять контроль над ситуацией. — В таком состоянии ты ничем не поможешь сыну. Ты только будешь его нервировать и сама себя мучить.
Я понимаю, что он прав. Ревущая мать, которая ничего не может сделать, сейчас не поможет ни себе, ни ему. Мне нужно взять себя в руки.
— Я в порядке, — тихо говорю, пытаясь обмануть его, а заодно и себя. — Правда, в порядке. Я уже взяла себя в руки.
Но, несмотря на его уверенность, моя душа не находит покоя. Все это время Саша был таким ответственным, таким скромным, таким умным. Он не мог бы связаться с этим. И мысль, что это всё может быть связано с его внутренними переживаниями после того, как мы с Олегом решили развестись, терзает меня.
— Может быть, я его упустила? — сомнения, как ледяные иглы, проникают в моё сознание. — Может быть, я виновата в том, что с ним происходит?
Олег резко сворачивает к дворцу спорта, а его лицо становится напряжённым и жестким.
— Может быть, ты хотя бы останешься в машине? — спрашивает он, открывая дверь. — Не время для слёз, Вика. Сейчас нужно только твёрдость и решимость.
— Я справлюсь, — решительно киваю, встаю, выхожу из машины и почти бегом направляюсь к лестнице, ощущая, как ноги становятся тяжёлыми от напряжения.
Олег идет рядом, его шаги уверенные, но мне хочется, чтобы он взял меня за руку. И вот, как будто прочитав мои мысли, его пальцы касаются моих. Я сжимаю его руку с такой силой, будто она единственное, что может удержать меня от падения. Этот простой жест — моя опора, единственное, что заставляет меня чувствовать, что всё не потеряно.