Перун же усмехнулся и ударил в ладони, и небо в тот же миг разорвалось громом. Молния сверкнула над деревьями. Лада поцеловала её в лоб. Жива прошептала что-то на своём языке. А потом всё стихло. Договор был заключен.
Они ушли. Илья исчез вместе с ними. Ни следа, ни голоса.
Когда Ярослав с войском вернулся в Киев после долгой осады и выкуривания чужаков, он искал их: жену, сына. Но комната была пуста. Анна исчезла.
И только в уголке на столе лежал венок из полевых цветов — почти засохший, но все еще пахнущий летом.
XXI век, 20 октября 2018 года
Москва, ул. Знаменка
Он не сразу понял, где находится. Сначала пришла тишина, тяжёлая, как шерстяное одеяло. Потом появился лёгкий запах кофе, смешанный с чем-то сладким, едва уловимым, на грани карамели и тоста. Ноздри дрогнули, и Илья, не открывая глаз, медленно перевернулся на бок. Всё казалось неправильным. Подушка не та, одеяло пахло чужим стиральным порошком. Где он? Почему так плохо?
Голова гудела, не остро, а глухо, будто внутри черепа кувыркался теннисный мяч. Печень затаилась, сердце билось чуть быстрее обычного. Он хотел снова уснуть, провалиться обратно, но запах с кухни становился всё отчётливее.
Он приоткрыл один глаз. Прямо перед ним стоял камин — не горящий, но чистый, с решёткой, рядом лежала плетёная корзина с пледами. Стена была тёплого, почти молочного цвета, над камином висел большой телевизор. Это точно не его дом.
Память постепенно начала возвращаться: бар, девушки, Мила. Он пошёл провожать её. А потом…
Илья сел, стараясь двигаться осторожно, словно любое резкое движение могло всё испортить. На нём была только тёмно-серая футболка, чуть помятая после сна. Джинсы и рубашка лежали в кресле неподалёку, аккуратно сложенные, но он не помнил, как успел их снять и убрать. Поверх лежал плед, пахнущий лавандой и чем-то очень домашним, почти забытым.
Мила, как обычно, проснулась рано. Сначала настал привычный момент дезориентации: потолок белый, окно открыто, воздух прохладный. Но что-то было не так. Она встала, накинула халат и пошла на кухню, по пути заглянув в гостиную. На её диване кто-то лежал. Он.
Она хмыкнула. Это не стало неожиданностью: она помнила, как вела его домой и тихо ругала себя за доброту. Но утро с мужчиной на диване всё же оставалось редкостью, почти забытым ощущением.
Сначала он храпел. Не громко, но ровно. Потом наступила тишина. Мила улыбнулась: проснулся.
На кухне она поставила кофе, отмерила две порции овсянки и поставила кастрюлю на плиту. Пока резала яблоко, подумала, что стоит принести ему халат и полотенце. Она вытащила из шкафа самый нейтральный — серо-синий, почти новый. Полотенце взяла свежее и пошла обратно в гостиную.