— Доброе утро, — сказала она негромко, входя. — Я тут подумала, что может ты захочешь в душ. Полотенце и халат — вот. Ванная в конце коридора, направо.
Илья смотрел на неё, чуть прищурившись, и кивнул:
— Спасибо. Это… очень по-доброму.
— Ну, ты ж не мог в таком виде домой ехать, — усмехнулась Мила.
Он ушёл в ванную, а она тем временем закончила готовить завтрак. На кухне уже стояли простые тарелки и чашки, в центре лежали фрукты. Всё выглядело привычно, но не совсем. Не каждый день у неё в квартире утро начиналось вот так.
Когда он вернулся, немного смущённый, с влажными волосами и запахом её мыла на коже, Мила уже сидела за столом.
— Чувствую себя студентом утром после вечеринки, — сказал он, проходя на кухню. — Спасибо за всё.
— Да не за что.
Он сел напротив, всё ещё смущённый, но благодарный. Несколько секунд они молчали. Потом он набрался смелости:
— Мы… ничего не… Я имею в виду, я ничего не…?
Мила фыркнула и улыбнулась.
— Успокойся. Ты вёл себя идеально. Секс у меня был последний раз ещё до твоего рождения.
Илья рассмеялся, покачав головой.
— Ладно. Шутка принята. Надеюсь, я не слишком опозорился?
— Нет. Просто уснул сразу, как старый ноутбук, который перегрелся и вырубился.
Он ел медленно, постепенно приходя в себя. Каша с яблоками была простой, но вкусной, словно именно её ему и не хватало всё это время. Мила спокойно пила кофе, облокотившись локтем на стол.
— А можно тебя кое-что спросить? — Илья посмотрел на неё поверх чашки. — Зачем ты вообще на лекции ходишь, если и так столько знаешь?
Она чуть улыбнулась:
— Просто нравится иногда быть среди студентов. Сидеть в потоке, слушать… Погружаешься в атмосферу и сама снова двадцатилетняя. Слушаешь не ради знаний, а ради ощущения, что ты все еще учишься.
Он кивнул, задумчиво ковыряя ложкой в тарелке.
— Ты вообще… кем работаешь? Или, может, учишься ещё?
— Работаю. Немного. Иногда. — Она чуть наклонилась вперед, поправляя волосы. — А ты что, допрос устраиваешь?
— Ну, я просто ничего о тебе не знаю. А вчера, мягко говоря, не был в форме для светской беседы.
— Может, оно и к лучшему, — усмехнулась она. — Когда человек говорит слишком много, сразу становится скучно.
Он фыркнул, потом всё же продолжил, осторожно пробуя границы:
— А родом ты откуда?
— Издалека.
— Гм. А семья у тебя есть?
— У всех есть.
Он прищурился:
— Ты вообще собираешься на что-то отвечать по существу?
Мила усмехнулась, не глядя на него, а потом медленно перевела взгляд:
— Когда-нибудь. Но не сегодня.
Пауза. Он вздохнул, сделал глоток кофе и вдруг улыбнулся:
— Ладно. Тогда твоя очередь. Спрашивай. Я вот на духу всё выложу.