Она отбросила сумку в сторону, повернулась к Илье, сделала шаг вперёд. Он замер, сжал кулаки, не в силах отвести взгляд от её лица.
— Я не могу, — прошептал он, чувствуя, как горло сжимается, как ноги налились свинцом. — Я не могу этого сделать.
Она шагнула ближе, накрыла его руки своими, заставила взять нож. Он вздрогнул, почувствовал холод металла, шероховатость ткани, которой была обмотана рукоять.
— Ты можешь, — сказала она тихо, глядя ему прямо в глаза. — Я сделаю всё сама. Просто держи.
Он сжал рукоять сильнее, чувствуя, как его пальцы дрожат. Она провела ладонью по его щеке, наклонилась ближе, её дыхание коснулось его губ, и он невольно закрыл глаза, пытаясь удержать это ощущение, запомнить его, сохранить навсегда.
— Слушай внимательно, — прошептала она, опираясь грудью на лезвие, чувствуя, как острие упирается в её сердце. — В следующем году будет эпидемия, я не знаю какая, но знаю, что точно будет. Люди будут прятаться за масками, бояться друг друга. Береги себя. Береги Маринку. И не печалься обо мне. Живи дальше. Ты должен жить.
Илья не мог выдавить ни слова, просто стоял, зажмурившись и сжимая нож, чувствуя, как лезвие медленно, неумолимо входит в её грудь, как её дыхание становится все более прерывистым, как её руки сжимаются на его плечах, как её тело начинает дрожать.
— Я люблю тебя.
И, закрыв глаза, надавила собой на лезвие, которое вошло в её грудь с мягким, хрустящим звуком, погружаясь глубже, пронзая её сердце. Её пальцы ослабели, плечи дрогнули, она вздохнула, как будто последний раз набрала в лёгкие воздух, и Илья почувствовал, как её руки соскользнули с его запястий.
Он не открыл глаза. Сделал шаг назад, забрав тряпку, развернулся и пошёл обратно по тропе.
Начался мелкий дождь. Капли стучали по ветвям, стекали по его лицу, смешивались с горечью на губах. Воздух стал плотным, холодным, казалось, что сами деревья затаили дыхание. Каждый шаг эхом отдавался в промокшей земле, каждый вздох становился тяжелым, почти осязаемым, будто природа оплакивала его потерю, чувствуя, как сердце с каждым шагом разбивается всё сильнее.
XXI век, 2 мая 2019 года
Москва, ул. Знаменка
Илья вернулся домой. Закрыл дверь, оперся на нее, прикрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание. Тишина квартиры ударила по ушам, слишком громкая после шороха леса, треска веток под ногами, мелкого дождя, бьющего по листьям.
Маринка встретила его в коридоре. Лицо у неё было заплаканное, глаза красные, руки дрожали. Она стояла, прижимая к груди небольшой конверт, как будто это был последний якорь, что удерживал её на плаву.