Следующее купе. Высший маг, вжавшись в угол, держит щитом бросающуюся на него тварь и методично расстреливает её небольшими файерболами. Мажет, весь потолок уже в дырах. Прямо из теней пробиваю ему клинком между глаз. Зрачки успевают расшириться, но среагировать он не успевает.
В этом вагоне всё.
Выкидываю в купе пару канистр с бензином, недавно раздобытых на заправке. Туда же — несколько брикетов пластита. Радиовзрыватель — воткнуть, включить, первый канал. Уже привычные движения занимают считанные секунды. Готово! Дальше, дальше, дальше!
В следующем вагоне картина повторяется. Большинство мертвы, погибли в первую секунду. Но кто-то выжил. Один ползёт по коридору, разматывая за собой кишки — нижней части тела у него нет, кто-то откусил. Одарённый умирать не собирается. Интересно, куда ползёт? Ударом ботинка ломаю ему шею. Хватит, отползался.
В этом вагоне больше выживших. В одном купе даже двое — теснят моих тварюшек. Врываюсь туда с ноги. Японец успевает блокировать удар ножом своим сраным вакидзаси. Спят они с ними, что ли? Но у него один клинок, а у меня два. Левой рукой вгоняю сталь в висок.
Второй успевает меня заметить и кастует что-то убойное. С ним не церемонюсь. Удар рукой сквозь тени, и с клинка прямо в сердце одарённому течёт концентрированная тьма. Что бы он ни кастовал — не успел. Выдёргиваю клинок и добиваю усохшего и постаревшего на два десятка лет японца ударом в темечко. Труп.
Бензин, взрывчатка. Дальше.
Чем дальше от хвоста, тем больше выживших, тем ожесточённее сопротивление. Я уже весь в крови с головы до ног. Очередной одарённый отчаянно борется за свою жизнь, и он хорош, реально хорош. В одних трусах, но с двумя короткими клинками — он парирует мои удары.
Парочка одарённых, выживших и выскочивших из купе, пытаются помочь своему коллеге, но от них просто отмахиваюсь, одним ударом лишая жизни.
Выпад правым ножом — он уходит змеиным движением, пытаясь поймать мою руку. Отдёргиваю её, перехожу в нижнюю стойку. Японец атакует сверху — классическая техника самураев. Блокирую его клинки скрещенными ножами, перевожу в связку. Разрываю дистанцию резким выпадом ноги. В тесном пространстве коридора широкие движения самурайских мечей теряют эффективность, а мои короткие ножи находят цель. Провожу серию быстрых ударов — локоть, колено, снова локоть. Японец пытается контратаковать, но я ухожу перекатом под его клинками, ударом ноги отбрасываю на пол. Вскакиваем одновременно. Разворот, подсечка, и когда он теряет равновесие — молниеносный удар.
Развлекаюсь с ним всего секунд пять или десять. Для ножевого боя двух физиков под магическим усилением и ускорением — это очень долго.