— Один в один! — выдохнул дед. — Ну, почти, всё равно немного сдвинута.
— А что значит сдвинута? — спросил я.
— Частота плавает, — пояснил дед. — Картинка стабильна, потому что шкала логарифмическая.
— А по-русски? — попросил я.
— Ты как будто пластинку крутишь быстрее или медленнее, — развёл он руками. — Мелодия та же, меняется высота звука.
— Я понял, про что ты, — кивнул я. — В душе время идёт иначе. Масштабируется. Причём… произвольно. Может в сто раз сжиматься, может в тысячу. И это не то что не регулируется…
— Это очень субъективно, — подсказала Лекса.
— Тогда это просто масштаб, — решил дед. — Как штрих-код на товаре, может быть маленьким, может быть большим — это не влияет на считывание. Вот и здесь масштаб. Только частотный.
— Значит, получилось? — спросила Ариэль. — Правда получилось?
— Теоретически, — ответили мы с дедом одновременно.
Чтобы убедиться, что это не случайность, мы провели ещё несколько тестов. Аня научилась не только «замораживать», но и «размораживать» камень, сбрасывая напряжения и очищая ключ для новых экспериментов.
— Теперь я понимаю принцип, — сказала она, уверенно манипулируя кристаллом. — Это как… как научиться держать равновесие на велосипеде!
ㅤ
После этого наступил самый волнующий момент.
Ариэль, которая всё это время с замиранием сердца наблюдала за процессом, шагнула вперёд.
— Теперь моя очередь, — сказала она с трепетом в голосе. — Я готова.
Она села в кресло, коих за день мы натаскали в ротонду в избытке.
Процедура повторилась, но на этот раз всё прошло гладко с первой попытки. Я «слушал» её душу. Мелодия мира Инферно была совершенно не похожа на песню белкусов — не сложнее и не проще, просто другая. В ней мне слышался рёв огня, свист ветра и хлопки кожистых крыльев.
Я воспроизвёл этот аккорд, а Аня уверенно зафиксировала его в чистой кварцевой пластине.
Когда я убрал руки, на столе лежал новый артефакт. Сорокаугольная кварцевая пластина, внешне неотличимая от ключа белкусов, но несущая в себе совершенно иную мелодию.
Ключ от мира Инферно.
Путь домой для моей рогатой прелести и её сестёр был открыт. Осталось только проверить.
ㅤ
Я протянул дрожащей от волнения Ариэль созданный нами ключ. Она взяла его обеими руками, с благоговением, словно это была величайшая святыня. По её щекам потекли слёзы, но это были слёзы счастья.
— Артём… ты… — прошептала она, глядя то на ключ, то на меня.
И в этот момент тишину ротонды взорвал радостный вопль.
Аня, отбросив всякую великокняжескую сдержанность, с разбегу прыгнула мне на шею и впилась в губы долгим, счастливым поцелуем. Я едва устоял на ногах, смеясь и обнимая её в ответ. Кажется, она радовалась за подругу даже больше её самой!