— Ты сейчас серьёзно? — нахмурилась она. — Никогда не замечала в тебе подобных склонностей.
— Я Гаранин, а не Штейн, чтобы меня привлекало что-то подобное, — поморщился он. — Да и к тому же, посмотри на меня, мне не нужно никого принуждать. Простое стечение обстоятельств, а меня не слишком любят сотрудники полиции, особенно после того, как я стал офицером СБ, не теряя связь с Гильдией. И я сомневаюсь, что им понадобится заявление потерпевшей, чтобы раздуть шумиху. А ведь Эд меня предупреждал о подобном. Точнее, намекал. Он, наверное, умрёт, если прямо о чём-то когда-нибудь скажет, — пробормотал Роман, потирая переносицу обеими ладонями. — Как Бойко?
— В коме, — ровно ответила Ахметова. — И я не знаю в чём причина. Пока, по крайней мере. Как ты вообще можешь думать о каком-то бандите, когда твоя жизнь висит на волоске?
— Ну я же знаю, что ты меня как всегда спасёшь. Да и Дима не даст меня казнить, — он пожал плечами. — Тем более что это была операция по задержанию одного очень опасного субъекта под ярлыком «совершенно секретно». Надо было сразу к тебе идти на осмотр. Хотя я знаю, что бы ты сказала: там мозга нет, поэтому стрясти нечего.
— Я не всегда так говорю, — хмыкнула Ахметова, постучав пальцами по столешнице. — Ладно, я дам тебе пару советов, но сначала заинтересуй меня, — она, усмехнувшись, посмотрела на Гаранина. — Чтобы я тебе помогла. Я до сих пор очень сильно на тебя зла за то, что ты не посоветовался со мной и сунулся в эти чертовы Гильдии. Думаешь, я не смогла бы тебя защитить от твоего неуравновешенного отца? И что мне не хватило бы решимости отвести тебя за ручку к Диме Наумову, как бы ты сильно ни сопротивлялся при этом?
— Мне не хотелось тебя подставлять…
— Меня? — прервала Ромку Ахметова, начиная выходить из себя. — Рома, не переоценивай Гаранина. Он человек-то дерьмовый, а маг вообще посредственный. У меня Рокотов на быстром наборе стоит, как и я у него, так что включай мозг, который у тебя оказывается всё-таки есть. Не делай такое удивлённое лицо, я его видела, когда вскрывала тебе череп. Так что начни осознавать хотя бы сейчас, что у тебя было минимум четыре выхода и один запасной, чтобы избежать всего этого.
— Не начинай, — провёл рукой по волосам Гаранин. Он не хотел возвращаться в прошлое и анализировать свои ошибки. Особенно когда в конечном итоге всё равно пришёл к Ванде и Диме.
— Ну так что, Роман Георгиевич, будешь меня подкупать или оставим всё, как есть и заставим тебя покрутиться в этом колесе из ложных обвинений? — вновь улыбнулась Ахметова, поднимаясь на ноги. Как бы она ни злилась, но бросать Романа не намеревалась, тем более что прекрасно знала: ему нечего было ей предложить такого, что её бы действительно заинтересовало.