Нагнувшись, я поднял с пола открытую шкатулку из чёрного монолитного камня. Именно она являлась тем самым артефактом, о котором говорил Роман. Ну что ж, пора начинать моему научному отделу работать по назначению и попытаться вычислить, что это за неучтённый Тёмный такой.
Завернув шкатулку в валяющуюся на полу тряпку, я положил уже разряженный артефакт в карман и подошёл к Эдуарду.
— О чём думаешь? — я рассматривал пульсирующие нити заклятия, ловя себя на мысли, что сам разделяю мнение Гаранина в этом вопросе. Мне совершенно не хотелось возиться с Леуцким, но получить необходимую информацию нам было необходимо.
— Чтобы влезть к нему в голову, нужно, чтобы он был в сознании. Пока его тело методично раздирают шипы, этого сделать не получится. В этом случае он просто умрет от болевого шока, — проговорил Эдуард, всё ещё рассматривая сдерживающую лозу. — И, знаешь, я не уверен, что смогу быстро снять эту дрянь.
— А почему ты сразу не сказал? — я прикрыл на мгновение глаза. — Пока Ромка был ещё здесь. Он сам предложил освободить этого ублюдка.
— Потому что я сомневаюсь, что Роман справился бы с этой задачей. Он зачем-то вплёл в канву своего заклинания тёмные нити, создавая из них шипы, — протянул Эд, вновь прикасаясь к одной из ветвей. — И теперь его вряд ли можно снять обычной отменой. Видишь, эти шипы не просто удерживают свою жертву, они ещё и питаются её жизненной энергией, постепенно удлиняясь. Я сталкиваюсь с подобным впервые, — с каким-то азартом в голосе произнёс он. — Ты замечал, что, когда Рома нервничает, то создаёт удивительные и непохожие ни на что вещи?
— Так это для тебя вызов? — я сжал зубы, чтобы не начать материться. — Тебе не кажется, что сейчас не время играть в игру, кто умнее и изобретательнее?
— Не надо нервничать, Дима, — позади нас раздался голос Вани. Я резко обернулся, разглядывая вошедшего в комнату полковника. — Если умрёт — проведёте некродопрос. Это будет гораздо эффективнее. Ромкины художества? Неаккуратно сработал, — поморщился Рокотов, разглядывая распятого на стене Влада. — Да уж, сходство действительно поразительное.
— И нам нужно узнать, для чего это было сделано, — ответил я, хмурясь. — Эд?
— Дай мне десять минут. Похоже, эти стебли пульсируют в такт биения сердца, — протянул сильнейший маг на планете, вновь приложив руку к стеблю, вызывая очередной болезненный стон своего подопытного.
— Роме позвони, — хмыкнул Ваня, сложив на груди руки.
— Десять минут, — отстранённо ответил Эд, продолжая свои попытки снять родовое Гаранинское проклятье.