Ольга Николаевна Ахметова вошла в свой кабинет и направилась мимо развалившегося на диванчике Гаранина к своему столу. Сев в кресло, она, не обращая на своего посетителя внимания, начала что-то быстро записывать в медицинскую карту Бойко.
— Зачем пришёл? — наконец спросила она, глядя на Романа поверх очков.
— Решил впервые за шестнадцать лет нашей весьма тесной дружбы поздравить свою практически мать с днём рождения, — он открыл глаза и выпрямился, потирая лицо руками. — Что-то ты стала выглядеть не очень хорошо, лет на тридцать. Так скоро и к своим ста четырём годам реального возраста приблизишься, — усмехнулся Рома, окинув целительницу пристальным взглядом с ног до головы.
— Ты себя бессмертным считаешь, говоря такое женщине? — улыбнулась Ахметова хищной улыбкой. — Я умею убивать так, что ни тебе, ни твоим ребятам из Гильдии и не снилось.
— У меня есть преимущество — ты меня любишь, поэтому отравишь безболезненно, — улыбнулся Роман и снова откинулся на спинку дивана. — И как тебе удаётся так хорошо выглядеть? Признайся, в тебе течёт кровь вампира, и ты по ночам пьёшь кровь девственниц?
— Нет, кровь смазливых мальчиков. С девственницами в наше время напряжёнка. Сегодня в честь праздника пришла твоя очередь поделиться ценным эликсиром, — хмыкнула Ольга Николаевна, кладя ручку на стол и закрывая медицинскую карту.
— Ни за что не позволю надругаться над своим невинным телом, — Гаранин снова прикрыл глаза. — Я, кстати, искренне тебя поздравляю, и считаю, что ты должна праздновать каждый свой день рождения с размахом. Мало ли что может случиться. Учитывая твой возраст, он у тебя вполне может оказаться последним.
— Ответь мне, Рома, пожалуйста, почему я не бросила тебя умирать в пять лет, когда все остальные целители отказались от тебя? — миролюбиво поинтересовалась Ахметова.
— Тебя тронула моя детская незамутнённость и мамины глаза, — пробормотал он. — Я не спал трое суток, вымотан морально и физически, и не знаю, что из этого больше по мне бьёт.
— Помочь уснуть? — стала предельно серьёзной Ольга Николаевна, прекрасно помня, что было, когда он вернулся из Фландрии после своего заключения. Она непосредственно с ним не работала, но постоянно консультировала Рокотова, как единственная, кто знал об этом мальчишке если не всё, то практически всё.
— Нет, просто помочь, — он встрепенулся и прямо посмотрел ей в глаза. — Меня в причинении среднего вреда здоровью и изнасиловании обвиняют. Правда, пока на уровне показаний врачей, но этого может хватить, чтобы привлечь по такой скользкой статье представителя Древнего Рода.