Ракша понял это не сразу. Потребовались годы, прежде чем он осознал, что она не просто отказывается. Она физически не способна забеременеть от него, потому что каждая клетка её тела отторгает саму мысль об этом.
Тогда он махнул на неё рукой.
Убивать не стал, скандал с Катариной Вийон ему был не нужен. Хотя сестрица с удовольствием бы сама придушила Анжи. Но, если бы она как-то всё-таки узнала правду, то дело могло бы приобрести совсем другой оборот.
Да и Ракше просто не было смысла её убивать. Она была сломана, изолирована, не представляла угрозы.
И со временем Великий Князь Канвар, видимо, просто забыл о существовании Анжи. Она перестала иметь значение. Стала просто полезным инструментом.
Сильный целитель в учебном монастыре, где постоянно калечат учеников.
Он издал приказ. Короткий, ясный, беспощадный.
«С пленницей Вийон запрещено разговаривать. Под страхом смерти».
И теперь она стала призраком.
Люди видели её. Но не замечали. Проходили мимо. Использовали её дар. Но не говорили с ней.
Она существовала в абсолютной тишине.
Анжи подошла к юноше с разорванным животом. Он уже потерял сознание, благословение, учитывая боль, которую он должен был испытывать. Его лицо было детским, несмотря на шрамы. Шестнадцать лет, не больше.
Она положила руки на его рану и закрыла глаза.
Её дар откликнулся мгновенно, тёплая, живительная энергия потекла из её ладоней в израненное тело. Она чувствовала каждое повреждение, каждый разорванный сосуд, каждую умирающую клетку.
Кишечник разорван в трёх местах. Печень повреждена. Внутреннее кровотечение. Шок. Организм на грани.
Но она могла это исцелить.
Энергия дара Вийон текла сквозь неё, направляемая годами опыта и железной волей. Ткани начали срастаться. Кровеносные сосуды восстанавливались. Кровь очищалась от токсинов множества лекарств, которые ему успели вколоть до её прихода.
Через несколько минут юноша застонал и открыл глаза.
Он посмотрел на неё и его губы дрогнули, словно он хотел что-то сказать.
Но один из лекарей тут же оказался рядом, грубо отталкивая Анжи в сторону.
— Не смотри на неё, — резко сказал он мальчику. — И не говори с ней. Понял? Или ты хочешь разгневать отца?
Юноша кивнул, бледнея. Страх в его глазах был очевиден.
Анжи молча отступила и направилась к следующему раненому.
Так продолжалось несколько часов.
Она переходила от койки к койке, исцеляя то, что другие лекари не могли. Вправляла кости. Восстанавливала разорванные мышцы. Останавливала кровотечения, перед которыми обычная магия была бессильна.
Никто не говорил ей «спасибо». Никто даже не смотрел ей в глаза дольше секунды.