Но недостаточно сильными.
Канвары могли позволить себе нанять хороших лекарей. У них были ресурсы, связи, деньги. Но не высокоранговых магов Вийон, способных вернуть человека с того света, когда его душа уже готова отлететь. Здесь уже имели значение не деньги, а политика. А Катарина никогда не позволяла по-настоящему сильным Вийонам постоянно работать на Великие Кланы.
И Канвары не были исключением. Они либо приходили в клиники Вийон на общих основаниях, либо услуги высокоранговых Вийон становились предметом очень серьёзного торга.
Таких можно только украсть. Или обмануть. Как обманули когда-то её.
Анжи остановилась посреди зала, окидывая взглядом раненых. Её магическое чутьё автоматически оценивало каждого. Она сразу видела, кто уже в критическом состоянии, а кто может подождать, и выбирала кого нужно спасать первым.
Юноша с разорванным животом. Потом тот, что с раной на шее. Затем мальчик со сломанными рёбрами в дальнем углу, они проткнули лёгкое, он захлёбывается кровью.
Она сделала шаг вперёд, но никто даже не повернулся в её сторону.
Лекари продолжали работать, словно её здесь не было. Один из них, мужчина средних лет с усталым лицом, прошёл мимо неё так близко, что задел плечом, но даже не извинился. Даже не посмотрел.
Анжи давно привыкла.
С тех пор как Симон сбежал, её жизнь изменилась полностью.
Раньше, когда она была «возлюбленной Ракши Канвара», «матерью его уникального ребёнка», к ней относились с уважением. Осторожным, настороженным, но уважением. Ей кланялись. С ней здоровались. Иногда даже пытались завести разговор, осторожно, взвешивая каждое слово, но всё же.
Теперь её словно не существовало.
Ракша потерял к ней всякий интерес в тот момент, когда понял, что больше детей от
неё не получит.
Какое-то время он ещё пытался. Требовал. Настаивал. Даже угрожал.
Но женщина Вийон может забеременеть только тогда, когда сама этого хочет. Это одна из особенностей их дара. Абсолютный контроль над собственным телом распространяется и на это.
Симона, тогда ещё Викрама, она хотела. Потому что верила. Верила, что между ней и Ракшей что-то есть. Что-то настоящее. Любовь, возможно. Или хотя бы привязанность.
Какая же она была глупая.
Ракша не способен любить. Он способен только использовать.
Она была для него инкубатором. Способом получить детей с двойным даром. Воздуха Канваров и жизни Вийонов. Мощных магов, которые укрепили бы его клан.
Когда она это поняла, когда увидела его настоящее лицо, холодное, расчётливое, жестокое, что-то внутри неё сломалось.
И она больше никогда не смогла бы захотеть его ребёнка.