Отходит тяжелой поступью к окну. Хватается пальцами за мраморный подоконник с такой силой, что тот трещит.
— А теперь… беги. Не то передумаю, — угрожает он.
В словах не приходится сомневаться. Ноги и сами несут меня прочь, да с такой скоростью, будто от этого жизнь зависит. Кровь шумит в ушах, за спиной что-то трещит и ломается.
Кажется, мраморный подоконник, но об этом стараюсь не думать. Радуюсь, что на месте того сломанного предмета не моя шея.
Вылетаю из башни, но даже здесь не чувствую так необходимого облегчения. Ярость Дэмиана, его необъяснимая тьма будто бы пропитала каждый сантиметр не только кожи, но и плоти до самого сердца. А может, даже и само сердце.
Воздух снаружи настолько холодный, что надо бы укутаться в теплую мантию, но ее нет. Да и не нужна.
Позволяю ветру остудить свое тело и голову, а затем направляюсь в комнату, чтобы смыть с себя грязные и наглые прикосновения местного бога, который считает, что может лапать, кого вздумается.
Была бы я физически сильнее — он бы и пальцем не коснулся. Но такого дня не настанет. Теперь уж точно.
В другую академию мне не перевестись. Всего в Тэриасе четыре академии заклинателей. В центральной части континента — одна, а на другой континент меня не возьмут из-за незнания диалекта.
Так что у меня одна дорога — на артефакторный завод. Я уйду, когда получу еще одну стипендию. Через четыре дня. Всего четыре дня… Главное, чтобы Лика к этому времени не вернулась со своей практики — иначе мне точно конец.
Ей и про пощечину доложат, и про все остальное. Я уже не выкручусь, как в прошлый раз. А у принцессы руки куда длиннее моих. Пострадать могу не только я, но и семья.
О, павшая богиня, почему жизнь настолько несправедлива и жестока? Почему одним можно все, а другим приходится выбирать меньшее из зол, чтобы просто выжить?
Бессмысленное трепыхание, которое позволяет прожить еще один день. И еще один…
Слезы подступают к глазам, и я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Но даже это дается больно. Грудь сдавило обидой. Обидой, от которой у меня нет спасения.
«Все, хватит! Я сделала все, что могла. Сделала отлично!» — убеждаю себя, чтобы не разреветься. Я знала, что так будет, когда готовила возмездие.
Понимала, что придется попрощаться с единственным шансом на счастливое будущее, за который так упрямо держалась. Понимала и шла на это осознанно!
Тогда почему же так больно сейчас⁈ Почему же так бесит? Бесит, что Дэмиану Сэйхару можно все, включая зажимания всех, кто попадется под руку, а мне нельзя было даже защититься.
Пришлось сдерживаться, чтобы не ударить, не наговорить все, что хочется. Пришлось проиграть самой, чтобы не растоптали. И он мог… Один своим взглядом он напомнил мне, какая пропасть между такими, как он, и такой, как я.